Влтавин

***

Змеиный блеск изгибов темной Влтавы,

Волшебный камень, плавкий самоцвет!

Сияет Крумлов в серебре оправы,

Поет река о вечной смене лет.

 

Не развести сплетенные объятья,

Врастают в скалы крыши и сады.

Свет мудрости с собой хочу забрать я

Как талисман неведомой звезды.

 

Пять лепестков исчезнувшего рода,

Видение среди холмов, равнин…

Текучесть вод и горная порода,

Глаза любви – зеленый влтавин.

 

***

В кольце реки, в ее объятье круглом,

Лучи и корни связаны узлом.

Замедлив время, дремлет чешский Крумлов,

Скрыв под собой мерцающий разлом.

 

Удары лет угрюмо держат стены,

Удел базальта – помнить и хранить…

Темно-зеленый таинства оттенок

Морской стихии двойственной сродни.

 

Тень в переулке… Отблеск Анабеллы,

Ведуньи, что давным-давно мертва,

Или душа несчастной пани белой

Не может успокоиться у рва?..

 

Блуждает звон протяжный с колокольни,

Латран глядится в глубину веков…

С гербов фамильных сердце вдруг уколет

Созвездье розы – пястью лепестков.

 

 

***

Трудные встречи – в памяти, на бумаге,

Стрелки часов солнцу указывают восток.

Острая боль – исступление пытки в Праге,

Среди мрачных замков, застывших фигур, мостов.

 

Посмотри на пляску собора святого Витта:

Взмыл в экстазе башен, черным объят огнем,

В синагоге спрятан обугленной Торы свиток,

Вся история мира страданьем зашита в нем.

 

А на кладбище камни перемешались, кости,

Здесь за выход к небу долгую дань берут.

И над всем царит, раскаляясь, осень –

Торжество столетий над зыбким дождем минут.

 

***

Их в страшные годы разлук не снесли,

Не бросили псам на закланье:

Зубами дракона растут из земли

Еврейские скорбные камни.

 

Истертых надгробий недвижимый лес

В сияющем золоте Праги:

Из окон окрестных видны – и с небес

Тяжелые памяти флаги.

 

Свидетели мертвых несут имена,

Смыкают ряды в обороне…

И пробирает насквозь тишина,

Как будто нас тоже хоронит.

 

***

Город-порог. Здесь звучат голоса

Тех, кого нет, кто нас слышит и видит.

Смертному телу – в земле угасать,

Пленникам духа – страдать в пирамиде.

 

Тысяча стен как немой приговор

Всем, кому прошлое в будущем снится.

К небу восходит монашеский хор,

Жертвенный стон забирает гробница.

 

Ночью мерещится призраков рой,

Алчущих в мире неведомой дани…

Город-прощанье, престол над горой,

Призма ошибок и оправданий.

 

***

Сквозь разноцветье ветреной листвы

Смотрю на мир из облачного сада.

Спускаются по грани синевы

Насельники невидимого града;

 

Внизу – веселье, шум и суета,

Доносятся обрывки песен, фразы…

А я искусным делом занята:

Ищу того, кто жизнью мне обязан,

 

И до поры дразню ручного льва

Моей мечты и памяти старинной,

Пусть не спеша размелют жернова

Историю судьбы, дороги длинной.

 

Всех осязаю, вижу с высоты,

Времен и вод мне дорого движенье…

Безмолвны стражи – темные мосты,

И от свиданий головокруженье.

 

***

Кто не забыт, тем позор или слава,

Живут легенды среди людей,

И лес, летящий над плавной Влтавой,

Стройней готических площадей.

 

Причуды камня сложней барокко,

Рокочет ветер, гром далеко.

В узорных кронах виньетки окон –

Природы позднее рококо.

 

К лицу деревьям камзол карминный,

Туман, скользящий среди вершин.

Зарей отмечен проход Марины,

Ей вечный памятник – Петршин.

 

Не нужно быть страстотерпцем, магом,

Кресты чужие в веках влачить.

Дыши восторгом, пари над Прагой,

Ищи под небом ее ключи.

 

***

Пока звенят мечами, латами,

Открыты раны у земли,

Она обагрена гранатами,

Как будто ангел кровь пролил;

 

Струилась, становилась каменной

Среди богемского песка –

Во тьме горят осколки пламени,

Оброненные свысока.