Подборка стихотворений Аделины Адалис.

СМЕРТЬ

И человек пустился в тишину.
Однажды днем стол и кровать отчалили.
Он ухватился взглядом за жену,
Но вся жена разбрызгалась. В отчаяньи
Он выбросил последние слова,
Сухой балласт – «картофель…книги… летом…»
Они всплеснули, тонкий день сломав.
И человек кончается на этом.
Остались окна (женщина не в счет);
Остались двери; на Кавказе камни;
В России воздух; в Африке еще
Трава; в России веет лозняками.
Осталась четверть августа: она,
Как четверть месяца, – почти луна
По форме воздуха, по звуку ласки,
По контурам сиянья, по-кавказски.
И человек шутя переносил
Посмертные болезни кожи, имени
Жены. В земле, веселый, полный сил,
Залег и мяк – хоть на суглинок выменяй!
Однажды имя вышло по делам
Из уст жены; сад был разбавлен светом
И небом; веял; выли пуделя –
И все. И смерть кончается на этом.
Остались флейты (женщина не в счет);
Остались дудки, опусы Корана,
И ветер пел, что ночи подождет,
Что только ночь тяжелая желанна!
Осталась четверть августа: она,
Как четверть тона, – данная струна
По мягкости дыханья, поневоле,
По запаху прохладной канифоли.

Аделина Адалис
Опубл. в журнале «Русский современник», 1924. № 4

ХУТА БЕРУЛАВА

Детство было похоже
На звук саламури…
Что ты знаешь об этом?
Что ты знаешь об этом?
Зрелость нашего поля,
Сладость нашей лазури
Нам, подросткам безусым,
Были жизнью и светом.

Как блестели мотыги,
Всё смелей и упорней
Под землей обнимая
Кукурузные корни.

Когда в платьице тонком
Шла девочка мимо, –
Мимо поля и дома,
Вдоль забора и дыма, –
Мы почтительно, нежно
Окликнуть спешили.
Что ты скажешь при этом?
Что ты скажешь при этом?

‘Эй, сестра, мы устали,
Мы уста иссушили.
Дай водички холодной –
Да в кувшине – с приветом!

Так должна охладиться
Ключевая водица,
Чтоб кувшин раскололся
(А теплей не годится).
Мы удержим мотыги,
А вода пусть прольется, –
Не облей только платье!
Слышишь? Песня поется.

Это ты – наша песня,
Это ты – наша прелесть!’
Так у сельских мальчишек
Песни сельские пелись…
Так мы в детстве любили,
Веря песням пропетым…
Что ты знаешь об этом?
Что ты знаешь об этом?

* * *
Войско идолов бесчисленно, мой кумир – один,
Звезд полно, а месяц, явленный сквозь эфир, один.

Сколько всадников прославлены в воинствах земных, –
Мой – в красе его немыслимой – на весь мир один!

Что коронам царским кланяться? Сто таких корон –
Прах дорожный у дверей твоих… А за дверью – пир.

Там во сне хмельном покоишься, на губах – вино, –
Два рубина мной целованы, в сердце – мир один…

Власть любви не стерпит разума, царство сердца взяв!
Падишах второй не надобен, мой эмир – один.

Убиенье жертв невиннейших – вечный твой закон.
Что ж, убей! Я всех беспомощней, наг и сир, один.

Не меняй кабак на сборище дервишей, Джами! –
В махалла любви не разнятся, будто клир один!

* * *
Земля весною ранней тобой благоухает,
Тебя едва увижу – печаль моя стихает…
И мне, и всем, и саду лицо твое приятно!
Нарцисс о кипарисе слезами истекает…
Я цветников не слышу: меня благоуханье
Той улицы заветной повсюду настигает…
Чем венчики нарциссов, глаза твои живее!
Их пламя колдовское то жжет, то потухает…
Камоль в лицо такое глядит не отрываясь:
Тебя предпочитая, о розе не вздыхает!

АЙРЕНЫ ЛЮБВИ

* * *
С той поры, как рожден на свет, мне спасенья в молитвах нет.
И пускай священник зовет – сворочу, не пойду вослед.
А красавица поглядит – славословлю и шлю привет.
У колен ее – мой алтарь, я грудям ее дал обет.

* * *
Ко дверям возлюбленной подведите меня скорей!
Обнажите раны мои, покажите ей!
Вместо свеч мои пальцы отрубленные зажгите ей!
Схороните любовью сгубленного у ее дверей!

ДВУЛИЧИЕ

Слова, которые пошли с делами врозь
И жизнь в которые вдохнуть не удалось,

На дыню ‘дастамбуй’ похожи, как ни грустно:
Она – красавица, душиста, но безвкусна…

Благоразумному указываю путь:
Игральным шариком иль мячиком не будь!

Польстив играющим, в низкопоклонстве пылком
Мяч обращен ко всем лицом, а не затылком.

А ты не сей того, что пожинать не рад.
Те не болтай слова, что самому претят.

В тени чинары …

В тени чинары тыква подросла,
Плетей раскинула на воле без числа,
Чинару оплела и через двадцать дней
Сама, представь себе, возвысилась над ней.
‘Который день тебе? И старше кто из нас?’ –
Стал овощ дерево испытывать тотчас.
Чинара скромно молвила в ответ:
‘Мне – двести… но не дней, а лет!’
Смех тыкву разобрал: ‘Хоть мне двадцатый день,
Я – выше!.. А тебе расти, как видно, лень?..’
‘О тыква! – дерево ответило. – С тобой
Сегодня рано мне тягаться, но постой,
Вот ветер осени нагонит холода, –
Кто низок, кто высок – узнаем мы тогда!’

О, беспокойство…

О, беспокойство снова и снова!
Дерзкая шутка мира земного!
Где твоя жалость, ветреный идол?
Кто ты – не может выразить слово.
Камень не мог бы вытерпеть столько!
Нет, не знавал я в жизни такого…
Боль причиняешь, вновь покидаешь,
К выходкам резвым вечно готова!
Если умру я в горькой разлуке,
Ты и не вспомнишь смеха былого…
Слез моих жемчуг топчешь ногами:
‘Что ж, – отвечаешь, – в этом дурного?’
О, не печалься из-за Камоля:
Быть одиноким вовсе не ново!

РУБАИ

* * *
К вину я в этой жизни привык давно, о шейх!
Чем дальше, тем упорней зовет вино, о шейх!
Мне пить вино приятно, тебе, о шейх, – молиться…
Судить, чей вкус превыше, – не нам дано, о шейх!

* * *
Нет, от вина отречься – твоя, аскет, ошибка.
Хоть согласись, хоть думай, что мой совет – ошибка.
Я пью не добровольно: я пью, пожалуй, спьяна,
И, значит, не виновен, что пьяный бред – ошибка!

БАКИНСКИЕ СТИХИ

“…Где я стpадал,
Где я любил,
Где сеpдце я похоpонил…”
(А.С. Пушкин)

Не пpоклиная свой удел,
Не став любителем легенд,
Всю ночь я, бpошенный, глядел
На весь в огнях Аpменикенд…1)
А ночь не думала темнеть…
Как незабвенно пахнет нефть!
Вдохнуть – и двинуться в ночи,
Как человек из Сабунчи!..2)
Каспийский вал темней чеpнил,
Мне становился стpашно мил:
“Здесь я стpадал, здесь я любил
Здесь сеpдце я похоpонил!..”
Пуpга, пpиятель, занесла
Пpостоp студеного тpуда,
Пpишла зима на пpомысла, –
Валла, какие холода!
Доpогу сносит с ног буpан,
Ушел в беpлогу Лок-Батан 3)
И снова выдал свой тайник.
Пpогpыз налаженный капкан
(Так называемый “тpойник”).
Злой ноpд кpичит на буpовых!
Моpяк пугаться не пpивык!
И был авpал,
И ветеp выл…
Давай pаботать что есть сил!
“Здесь я стpадал,
Здесь я любил
Здесь сеpдце я похоpонил!..”
В тот вечеp видел я заpю,
И моpе в памяти дpожит…
Я видел миp и говоpю:
Миp завтpа нам пpинадлежит!
Ты землю гоpю не отдашь.
Укpась свой гоpод, йолдаш! 4)
Под утpо пpаздника сюда
Пpидут по Каспию суда
Тpансатлантическим путем.
Мы хвоей гоpод оплетем!
Здесь зоpю сбоpную тpубил,
Веpней – вздувал
Гоpнист пылающих гоpнил!
“Здесь я стpадал,
Здесь я любил,
Здесь сеpдце я похоpонил!”
И там, где золот или сед
Пеpеливающийся свет, _
По сеpебpистому пути
От Сабунчинки в Баксовет, – 5)
Где шел я, плача, напpямик
И пел, как малый ученик,
Не в силах стpасть пеpенести, –
Разбей цветник!
Разбей цветник!
(1934)

1) Арменикент – район Баку – там я проживала, окончила школу)))
2) Сабунчи – район Баку.
3) Лок-Батан – окраинный район Баку.
4) йолдаш (азерб.яз.) – товарищ.
5) Баксовет – центр Баку.

* * *
Вино ты осуждаешь, – я пью, о проповедник!
Любовь ты проклинаешь мою, о проповедник!
Мы бросим ради рая и чашу и подругу, –
Но что нам предлагаешь в раю, о проповедник?

ХУШХАЛЬХАН ХАТТАК

Одно недостижимо никогда:
Спокойствия достигнуть без труда.
Безделье не лекарство, но отрава!
Пусть труд тяжел – в нем нет того вреда,
Пусть даже к смерти приближает, – право,
Безделье всё же худшая беда!

Пусть рок тебя и ввергнет в пасть ко льву,
Не думай – ‘гибну’! Знай – ‘переживу’!
Пытайся изловчиться в пасти львиной!
Стремись к освобожденью, к торжеству,
И лев еще придет к тебе с повинной!
В кошмаре – смерть, спасенье – наяву.

Прекрасна жизнь! Какая благодать
Для путников, способных наблюдать
Хорошие обычаи и нравы
И, в очередь свою, пример подать –
Для пользы, для красы и для забавы…
Всё доброе годится, всё под стать!

Увы! Цветок прекраснее всего
В тот крайний миг – удержишь ли его? –
Когда расцвет граничит с увяданьем…
Как с этим быть? Не скажешь ничего!
Взор тешится мгновенным обладаньем…
Благоуханье, вздох… А для чего?

Посмешище! Ты сам тому виной:
Подобен старушонке той шальной,
Что мушку на лицо свое налепит,
В морщинах пудру разотрет слюной…
Беззубые ужимки, сладкий лепет…
…Ты в царедворцы лез? – Очнись, дурной!

Жаль от души лягушечку! Беда,
Коль выпрыгнет из доброго пруда
Не на траву, а вдруг высоко в гору…
Прощай, родная, теплая вода!
Погибнет тварь злосчастная, нет спору,
А как была резва и молода!

Кривому глазу не идет сурьма.
Пусть криводушный, с сердцем безобразным,
Достигнет счастья – спятит он с ума –
Не в полном смысле, – но бесчинствам разным
Откроет путь душа его сама!

Ты хочешь быть на высоте? – Ну что ж! –
Не всякий там блистательно хорош.
Достоинству учись, однако, с толком:
Без лестницы высоко не взойдешь.
Всё от того зависит в деле тонком,
Как ты себя, взбираясь, поведешь!