* * *
Я заветной земли символический ком
Не взяла, от тоски замирая.
В свое сердце я город родной целиком
Уложила от края до края.
Чтобы парк у обрыва был свеж и тенист,
Чтобы храм над рекой подымался,
Чтобы даже весенний каштановый лист
В моем сердце неловком не смялся.
ПОУЧЕНИЕ ВЕТРУ
Ветер бродит по Европе,
Гонит тучи с высоты
И в свинцовых водах топит
Почерневшие листы.
Шире двери я открыла,
Зазвала его на миг:
«Помоги мне, ветер милый,
Непоседливый старик!
Не стучи по черепице,
Время в шутках не теряй:
Ты ж ведь можешь возвратиться
В незабытый сердцем край.
В город мой найти дорогу,
Как умею, помогу:
Он раскинулся широко
На высоком берегу.
Он в венках садов зеленых
Прячет много милых мест,
И над ним в руке взнесенной
Князь-креститель держит крест.
Не споткнись там о руины —
Обойди их стороной,
А в конце дороги длинной
Отыщи мой дом родной.
Как назвать тебе приметы?
Их собрала б я с трудом.
Для меня, конечно, это
Самый лучший в мире дом.
На веранде три ступени.
Тополь свечкой у ворот
Золотит убор осенний
Без меня четвертый год…
Под окном кусты жасмина,
Покосившаяся дверь…
Дом наш в городе старинном
Ты легко найдешь теперь.
Если ты.устал, немножко
В старой липе отдохни,
А потом в мое окошко,
Милый ветер, загляни
И жилице новой дома,
Той, что жжет в окошке свет,
Передай от незнакомой
Независтливый привет…»
Отряхнув полу от пыли,
Ветер вновь умчался прочь,
Но туда, где нас забыли,
Долетит он в ту же ночь.
Там он листья в стекла бросит,
В крышу веткой застучит,
Но о нас никто не спросит,
Да и сам он промолчит.
***
Девятнадцать жасминовых лет…
Ирина Одоевцева
Снилось: у темного входа
(В бункер? В людское жилье?)
Жду, раздобыв у кого-то
Пропуск в былое мое.
А коридор этот узкий,
Двери и двери подряд.
Только в конце там по-русски, —
Чудится мне, — говорят.
Там ли кончается длинный Путь,
предначертанный мне?
Я захлебнулась в жасминной
Хлынувшей в двери волне…
Радостно в ней утопая,
Тихо касаюсь я дна,
Там, где горит золотая
Лампа родного окна.
***
Флоксы пахнут запущенным садом,
Где когда-то сидели мы рядом,
Где трава — красоте не помеха,
Где газон не стригут никогда,
И на это сквозь листья ореха
Снисходительно смотрит звезда.
Флоксы пахнут покинутым домом,
Неказистым, любимым, знакомым,
Где сходились родные нам люди,
Те, кого вспоминаем тепло,
Где от грохота дальних орудий
Задрожало в буфете стекло…
***
Ивану Елагину
Догадались не сразу,
А дошли сообща:
В печке противогазы
Полыхали, треща.
Тихо булькала каша —
Золотилось пшено.
Эта комната наша
Так не грелась давно.
Из получки вчерашней
Хлеб остаться не мог.
У коптилки домашней
Еле жив огонек.
За окном затемненным
Бродит страшная ночь.
Только дар Аполлона
Может все превозмочь…
Вижу прежнего сразу:
Он, как все мы — худой;
Небольшой, темноглазый
И совсем молодой.
Тень метнулась направо,
Треск в печурке затих:
Нараспев, чуть картаво,
Начинает он стих…
Слушай, город мой, жадно —
Этот голос так свеж!
Скоро жизнь беспощадно
Уведет за рубеж.
Но в скитаньях далеких, —
На ветру и в тепле, —
Вспыхнут русские строки
На нерусском столе.
***
Это нам суждено напоследок:
Не забыта чужая вина,
Но всегда ароматен, хоть едок
Ностальгический кубок вина.
Он теряет оттенок кровавый,
Грязь осядет с годами на дно,
И дурманит наследственной славой
Сквозь хрусталь — или слезы? — вино.
Раз глотнув приворотного зелья
Из кореньев родимой земли,
На бессонную горечь похмелья
Мы навеки себя обрекли.
***
Отряхнув полу от пыли,
Ветер вновь умчался прочь,
Но туда, где нас забыли,
Долетит он в ту же ночь.
Там он листья в стекла бросит,
В крышу веткой застучит,
Но о нас никто не спросит,
Да и сам он промолчит.
***
Шуршат в обгоне шины
И схватывает нас
Из мчащейся машины
Блестящий темный глаз.
Собакам, видно, нравится
Смотреть так из окна:
Вот и река-красавица
Сквозь заросли видна.
Дорога прямо стелется,
Закат горит огнем.
Владелец иль владелица
Скучает за рулем.
А псы глядят внимательно
В любую пору дня.
Для них все занимательно,
Совсем как для меня.
