***
Есть миг, когда глаза глядят
В глаза любимые, темнея,
И тихо знает каждый взгляд
То, что уста сказать не смеют.
Когда ненужно далеки
Все отошедшие сомненья
И радостно твоей руки
Случайное прикосновенье.
1919
***
Не наши встречи и слова —
Мне дорого воспоминанье,
Сознанье, что еще жива
Та тень, которой нет желанней.
1919
***
Еще не смеют произнесть
Уста ту ласковую весть,
Что для любимой сберегла
Душа, невинна и светла.
Ты не узнаешь, не поймешь
Вечерних слов святую ложь
И не услышишь никогда
Мое медлительное «да».
1919
***
Об этом о светлом чуде
Сердце мое, пой!
Ты уйдешь, и уже не будет,
Уже не будет другой.
Станет ширь моего небосвода
И печальнее и темней, —
Ведь все, что имел, я отдал
Тебе, единой моей!
Истомленное, светлого плена
Сердце жаждет и молит вновь, —
Будь вовеки благословенна
Первая моя любовь!
1919
***
Ты иногда приходишь в этот дом
И снова мы счастливые вдвоем –
Уста к устам и вновь к руке рука
И жизнь опять желанна и легка,
Как в те уже ушедшие года,
Которых не вернуть нам никогда.
От этих лет давно утерян след,
Как будто их и не было и нет,
Но каждый миг во сне и наяву
Тобой дышу, одной тобой живу
И чувствую, едва смиряя дрожь,
Вот-вот ты подойдешь и позовешь.
***
Мне бы только маленький домишко,
Но чтоб в нем, уйдя от суеты,
Тихо перелистывая книжки,
И цвела, и улыбалась ты.
Чтоб мне мир, и города, и дали,
Новая суровая Москва —
Мне бы на тебя смотреть всегда лишь,
Слышать твои нежные слова.
Стал чужим мне нынче даже ближний,
Как мне быть средь этой пустоты?
Все кругом ведь только тень от жизни —
Жизнь в тебе, с тобой и там, где ты.
1932
***
В туманных сумерках, средь ночи или дня
Брожу меж вешних трав или дорогой вьюжной…
Как много нежности осталось у меня,
Тебе не отданной, теперь уже не нужной.
1958
***
Если б ты меня сегодня встретила
Где-нибудь на улице в толпе,
Ты бы улыбнулась мне приветливо,
Протянул бы руки я к тебе.
Сразу ты меня и не узнала бы,
Только сердце дрогнуло б твое,
Услыхав стенания и жалобы
На мое никчемное житье.
Встречей поражен необычайною,
Я б хотел, чтоб ты теперь сама
Моему поверила отчаянью,
Медленно сводящему с ума.
Я б тебя назвал любимым именем
И, припав к рукам твоим с мольбой,
Крикнул бы: «Родимая, возьми меня,
Но не оставляй с самим собой!»
1959
