***
Мелькают каждый день столбцы газет —
застенки мыслей, — истину скрывая,
и пламенеющая новость ранит
расширенные ужасом зрачки.
И льются со страниц потоки фраз, —
сенсаций, воплей, мнений и догадок:
клокочущим и мутным водопадом
они кипят в податливых мозгах,
рождая в людях темное смятенье,
лишая их и радости, и силы…
Еще слышны рыданья Хиросимы,
испепелённой дьявольским огнём,
но гонит дальше нас без передышки
лавина ежедневных новостей —
рога сенсаций с каждым днём острей.
Грядет в газетных заголовках смерть:
нет у неё не прошлого, ни завтра,
и ноет жизнь, как тело от удара,
И мир округлый катится слезой,
спасаясь от калеки-милосердья.
Свет, появляясь, разгоняет тени,
Но тени, встав, закрыть стремятся день, —
живем, обороняясь от смертей,
в трагическом восторге перед жизнью.
И жизнь бежит, сливая воедино
волну смертей и волны ликованья:
агония — и рядом возрожденье,
там ужас смерти, здесь — покой забвенья.
Но если с каждой смертью умирать,
то надо жить с обугленною кожей,
с больной душой, с кровоточащим нёбом,
в надежде к матери-земле припав.
А если жить бесцветно и убого,
с нехваткой денег, с беспокойным сном, —
то умирать придется день за днем.
Рождаясь, первым криком человек
уже срывает почки с древа жизни,
вгрызаясь в жизнь, он смерть свою мотыжит
и лишь мечтой одолевает смерть.
Перевод И. Чежеговой
(с) Лилиам Хименес
