Берестяной ковшик и родник
В сумке есть хлеба кусочек,
слушай, пойдем-ка со мной!
В майском лесу из-под кочек
брызжет родник и бормочет
в ковшик берестяной.
Тропкой извилистой ноги
сами несут тебя в лес;
нет у проезжей дороги
столько таких вот чудес:
тихо краса осеняет
травы, деревья, кусты,
в клювах у птиц оседает
запах и вкус красоты.
В сумке есть хлеба кусочек,
слушай, пойдем-ка со мной!
В майском лесу из-под кочек
брызжет родник и бормочет
в ковшик берестяной.
Перевод Б. Окуджавы
Игра
Вы видали, как смуглый ребенок
в шапке с кистью из желтого меха
строит крепость, играя на скалах,
собирает и вновь разрушает
то, что создал, как маленький гномик,
и ликует, что рушатся стены,
роли собственной не понимая,
находя в разрушении радость?
Мы не так ли играем? Никчемным
будет круговорот нашей жизни,
если он не поднимет нас выше.
Да, с юлою в руках мы безвредней,
хоть круженье ее и жужжанье
не ведет никуда, ниоткуда…
Перевод Б. Окуджавы
Лес горит
Вперед с топорами!
В лесу у нас пламя!
Прыгает пламя между стволами,
иглы и листья падают пеплом, мох затлевает,
змеи струятся в огненном хламе,
прочь удирает медведь опаленный,
птицы летят от огня.
Вперед с топорами,
В лесу у нас пламя,
спасайте, что можете, дело за нами!
Душа распадается углями, жаром,
и море огня переполнено стоном,
и вереск трещит, и деревья кренятся,
прочь удирает медведь опаленный,
птицы летят от огня.
Вперед с топорами!
В лесу у нас пламя!
Перевод Б. Окуджавы
Зеленая мадонна
Во сне улыбалась Пречистая Дева:
она на себя — привиделось ей —
надежду зеленого цвета надела,
цвета лесов и полей,
и в сонном тумане искала младенца,
чтобы его потерять — и надеяться.
Мир этот — враг даже кровным узам,
и было младенцу ее суждено
во сне стать деревом мощным и грузным —
страданьем земли питалось оно.
Перевод Б. Окуджавы
Ягель-рюмочка
Ягель вознес свою хрупкую рюмочку,
дождь ее быстро наполнил, и в капельке
небо сверкало гладью безветренной.
Ягель вознес свою хрупкую рюмочку —
выпьем же за полноту бытия!
Перевод Б. Окуджавы
Музыка
Вздрогнули струны,
зажглись постепенно,
двинулись с севера к свету леса,
дух полевой пролетел, как снежинки,
как милосердие сна,
как забвенье.
Все же душа сквозь мираж и время
шла, и рука инструмент отшвырнула —
ей захотелось руки человечьей,
вот протянулась она , прикоснулась
к теплому — что-то погасло,
отстали, в сон погрузились пейзажи.
Одна лишь музыка так и летела на свет.
Перевод Б. Окуджавы
Город ветров
Если бы сыграть вам симфонию города,
гул каменистых пустынь, музыку кменных улочек,
рваной была бы, как ритм беспокойный, прерывистый
тысяч шагов, что подхвачены ветра игрою, а изредка
в тихое чуда мгновенье — как песня спешащего путника,
сорванный миг, словно листья, которые непогодь
скоро умчит. Уже сердце промерзшего города
ливнем остужено, властно охвачено инеем,
море умолкло, и против жестокого холода —
флаг, возвещающий миру тревогу, — застывшая
в камне надежда людей, потерпевших крушение,
флаг над утесами; ладят плоты для спасения,
еле слышны голоса разбиваемых вдребезги,
смерти «спасибо» кричащих средь шума живущих тревожного.
Но предвещает иных голосов появление
солнца тепло, когда небо и день улыбаются,
пахнет весною и птицы кричат перелетные,
почки на старых стволах — обещание кроны развесистой,
тени для старика и младенца голубоглазого.
Город ветров — его песня нежна, это музыка каменных улочек.
Перевод Б. Окуджавы
Когда тают снега
Когда тают снега,
обнажаются скалы,
погляди — и увидишь материнские лица у скал;
их ваяли века,
осветило их солнце дневное,
когда лед растопила согревшая скалы любовь.
Перевод Б. Окуджавы
Ожидание
Сижу я и жду, словно старец,
чье тело к отходу неспешно
готовится.
Никто королевское слово
не скажет — не будет спасенья,
сижу и жду.
Но кто свою душу к отходу
готовит сам?
Перевод Б. Окуджавы
Королевский синий цвет
Стрелок, весь в синем, цвета королевского,
прицелившись, пробил навылет яблоко;
но получил не девушку, на голову
поставившую плод, в тумане утреннем,
в веселом шуме ярмарочной площади,
а только приз – корзину, щедро, доверху
наполненную яблоками спелыми,
в тумане утреннем, на ярмарочной площади,
стрелок, весь в синем, цвета королевского.
Перевод Б. Окуджавы
Глыба
Я — валун, я — глыба-одиночка,
я оттогнута от матери-скалы,
я унесена льдами,
я оставлена ими,
чужая всему,
в лесу.
Пусть вокруг меня играют дети,
пусть на спину мне зимой ложится снег,
но тесать меня не надо,
ибо мыслю,
я, с медведицею схожая, в лесу.
И во мне совсем не вечный холод —
я теплею, если солнце светит мне.
Перевод Б. Окуджавы
Издание: Библиотека финской литературы. Поэзия Финляндии Перевод с финского и шведского / Сост. и послесл. Э. Карху. — Москва : Прогресс, 1980. — 383 с.. — (Библиотека финской литературы).
