Стихотворения Медеи Кахидзе

Твоя небо и роща твоя

Несказанность моя, дедулето*,
Ты лежишь у подножия гор,
Твоё небо пронизано светом,
Близок мне твой широкий простор.

Твоя роща узнала недолю
Под губительный звон топоров.
Оттого и кузнечиков боле
В летний полдень не слышится зов.

Я кинжалом и гибкостью тела
Все твои охраняла пути,
Чтобы враг по горстям за пределы
Эту землю не смог унести.

Девять братьев Херхеумуче
Были вскормлены грудью моей.
Я тебе отдала самых лучших,
Самых сильных своих сыновей.

Сколько раз заслоняла собою
Твоё небо и рощу твою!
Чёрный конь мчался чёрной тропою.
Было сердце пробито в бою.

И вспахала, и собственной кровью
Напоила я эти поля.
И властительницей вновь и вновь я
Становилась твоею, земля!

Это я Алазанской долине
Красных красок открыла секрет,
Восставала из мёртвых – поныне
На судьбу я не жалуюсь, нет.

Стану вешнею почкой на ветке,
Тем лучом, что скользит в забытьи,
И моими пребудут вовеки
Моё солнце и горы мои!

* Дорогая, родная (с груз.).

Перевод Т. Кузовлевой

 

В белых тонах

Было счастливое время –

Белыми были одежды,

Ласточек вольное племя

Славило сладость надежды.

Влёк к себе ветер пугливый,

Знала, когда из-под снега

Хрупкий росток торопливо

К солнцу направит побеги.

Ведала птичьи невзгоды,

Трав многолетних печали,

Словно мгновения, годы

Мимо меня пролетали.

Мёртвые слёзы дождей –

Капли коварного зелья,

В серой тягучести дней

Поводов нет для веселья.

Я навсегда отдана

Чёрным вороньим одеждам,

И позабыла весна

Поле любви и надежды…

***

 

Ты ушел.

Свернул за дом угловой.

А здесь в углу,

Виновато светя,

Настольная лампа

С опущенной головой

Стоит, как наказанное дитя.

 

А на улице ель,

Как дед-мороз,

Безмолвствует в зябком сне,

Без тебя нелегко

До слез

Этой улице,

Дому и мне.

Вечер в город сгоняет мглу,

По асфальту снежинки крутя.

А я в твоем сердце

В дальнем углу,

Стою, как наказанное дитя.

 

Перевод Ю. Вронского

 

Когда люблю

Когда полна к кому-нибудь любовью,
счастливее меня тогда не сыщется,
тогда мне даже трав шептанье слышится —
я слово понимаю их любое,
я словно целым светом обладаю,
когда полна к кому-нибудь любовью.
Тогда весь белый свет — мое богатство,
от океана до простой речонки.
Я становлюсь болтливою девчонкой,
я вспыхиваю спичкой и не гасну.
И самые красивые напевы —
мое неразделенное богатство.
Тогда доступны мне любые глуби,
и стороной проходят огорченья,
и радостны глаза мои вечерние,
когда меня, девчонку, крепко любят.
Тогда молюсь по-своему о жизни,
когда меня, девчонку, любят люди.
Когда он на меня глядит с любовью,
мне колоколом хочется забиться,
медовым звоном хочется разлиться
по утреннему небу голубому…
Я улыбаюсь, я смеюсь от счастья,
когда полна к кому-нибудь любовью.
Но если никому мой свет не дорог,
тогда ко всем в душе моей молчанье,
тогда цветы качаются в отчаянье,
и в горе опускают плечи горы…
Я даже солнцу не бываю рада,
когда самой мне кто-нибудь не дорог.
Не проходи ж, мой век, спокойно мимо!
Будь до конца большой любви предчувствием,
чтоб сердце никогда не знало устали —
мне жаркое оно необходимо.
Я так хочу нести по свету песни
и быть всегда влюбленной и любимой!

 

Далее – перевод В. Полетаева

* * *
Ты, ворона-горемыка,
Триста лет проковыляла,
Ты, угрюмая каркунья,
Под корявым покрывалом
Триста лет горюешь втуне.
А не лучше ли, ворона,
Было бабочкой трёхдневной
Просиять во время оно
Яркого цветка невестой,
Маленькой лесной царевной?
Ах, ворона ты, ворона…

 

Снова в Кахетии


Без тебя на целом свете
Я приюта не найду.
Вот опять навстречу Мцхете
Вдоль дороги я иду.
Я у солнечной корзины
Прохожу на самом дне,
Еле внемля стрекозиной
Полупьяной болтовне.
Ближе к дому, ближе к дому,
Ближе к чану во дворе
То ли шляпа из соломы,
То ли солнце на горе.
Я иду неторопливо,
Как мужичке надлежит,
Небо спелого налива
На плечах моих лежит.
Я к луне — баклаге медной —
Губы издали тяну.
Думаете, это вредно —
Выпить полную луну?
Спят Гомборы. Лёгкий ветер
Гладит головы лесов.
Я люблю тебя, Кахети,
Щедрый край моих отцов.

 

* * *
Я — забытая твердыня —
Ты сломил мою охрану —
Ты накрыл меня ладонью —
Станешь ливнем ты отныне —
Я травой покорной стану.
Говорю тебе — не надо
Опускаться на колени, —
Ты ударь меня любовью,
Как охотник из засады
На Гомборах бьёт оленя
Перевод Булата Окуджавы