Стихи М. Маркарян

Богатство

Родина и сын — милее жизни,
Нет богатства для меня ценней.
Юношам что делать без отчизны?
Родина мертва без сыновей.
Родина и сын — моя отрада.
Только ими жизнь моя полна,
И других сокровищ мне не надо,
Только с ними вечная весна.
Всех сокровищ мне они дороже.
Умереть за вас готова я —
Мой сынок, веселый и пригожий,
И бесценной родины края.

1950

Перевод А. Ахматовой

 

***

Помедли, весна, чужая весна…
Давно ль ты была моею весною!
Недолго же ты была мне верна, —
Едва разгорясь, рассталась со мною.
Как светел твой день, кротка тишина!
С тобою душа светлее, добрее.
Помедли, весна, чужая весна,
Отрадой чужой я сердце согрею.

1956

Перевод М. Петровых

 

 

 

Снег идет…

Идет снежок спокойный, чистый,
Как детский сон, и свеж и тих.
Мгновенной звездочкой искристой
Порой коснется рук моих.
Но вот пошел он гуще, гуще,
Всю землю в белое одел,
Необозримый, вездесущий, —
Не знаешь, где ему предел.
И ведь ни шороха, ни звука.
Но снег, летящий в тишине,
Полям, лугам, лесам порука,
Что пробудятся по весне.
Тишайший на земле в ответе
За шелест лепестков и трав,
За шум колосьев на рассвете,
За густолистый гул дубрав.
А сам беззвучен, бессловесен.
Таков он всюду и всегда.
Земле на благо отдан весь он
И молча тает без следа.

1952

Перевод М. Петровых

 

***

Дуб от ветвей до корневищ
Весь искорежен молний бивнями,
Утесы, вырванные ливнями
Из циклопических жилищ, —
Руины величавые,
Согбенные под тяжестью
Времен былых,
Своею мертвой славою
Овеяли живых.

1958

Перевод Л. Мартынова

 

 

Персиковое деревцо

Ты расцветаешь, персик мой,
Подросток, девушка-дичок…
Кто ластится к тебе, кто льнет?
То легкий горный ветерок.
А ты смущаешься, дрожишь,
Любви боишься первых слов,
И обаяние твое —
Беззвучный и безмолвный зов.
Но на себя ты не глядишь,
И потому не знаешь ты,
Что в юной прелести своей
Ты совершенство красоты.
С тревогой на тебя смотрю.
Вздыхая и грустя тайком.
Как ты напоминаешь мне
О чем-то самом дорогом!

1953

Перевод А. Ахматовой

 

***
Шипит река, шуршит,
Шумит река, спешит,
Сражается с камнями.
Поэт же со словами,
В душе окаменевшими,
В душе оледеневшими,
Ведёт свой вечный бой,
С веками
И с судьбой.
Перевела С. Кузнецова

***

Написал строчку честную —
Не пропадёт даром.
Зорьку раннюю встретил песнею —
Не пройдёт даром.
Горсть семян раскидал по отрогам —
Урожаем взметнётся.
Камень сбросил с горной дороги —
И это зачтётся.
Слово доброе молвил людям —
Правда полюбится.
Ничего забыто не будет,
Всё окупится.
1958 перевёл А. Яшин

***

В саду

Калитку в милый сад,
Где клён, и дуб, и ясень,
Гуляя наугад.
Уж распахнула осень.
Там пшат прекрасный мой —
Серебряное диво —
И тополь золотой
В наряде горделивом.
Как будто под листвой
Огонь незримый зреет,
Там рыжей чешуёй
Шиповник пламенеет.
Но осень так скромна,
И от избытка силы
Под холодом она
Огонь свой затаила.
1954 перевела А. Ахматова

***

Ты мир наполнил до краёв
Дыханьем, звоном, светом,
А я нашла так мало слов,
Чтоб написать об этом.
Меня за песню похвалил
Сегодня ты напрасно:
Чья песня, кто её сложил,—
Тебе должно быть ясно!
1954 перевела В. Потапова

***

Лишь ты сумел мне указать,
Дорогу к песне,
Сказал мне: возродись опять
И стань прелестней.
Всё озарил собою ты,
Как солнце — дали,
И, распустившись, все цветы
Затрепетали.
От счастья слепну — не пойму,
Не сон ли это,
От счастья сердцу моему
Не видно света,
Но эта щедрость красоты
И есть примета,
Что существуешь ты, что ты
Тут, близко где-то.
1957 перевела А. Ахматова

 

***

…Все, как есть, остаться должно,
Чередом идти суждено
По дороге, однажды данной,
Со своей биографией странной,
С новизною самообманной.
Но весь белый свет начинается
Твоим именем,
Все на белом свете кончается
Твоим именем.
Перевод С. Кузнецовой

 

***

И в этом мире,
Где нам должно жить,
Столь прихотливо изменяясь,
Бумага хрупкая должна хранить
Горенье сердца,
Не воспламеняясь.
Перевод Д. Самойлова
***
На легком воздухе блестя,
Не гасли в нем
И не тонули
Любови;
Где-то далеко
Вскричало малое дитя,
И все деревья на заре
В цветенье с шорохом вспорхнули.
Перевод Д. Самойлова

***

Не было тебя и нет на свете,
Выдумки моей ты отраженье,
Свет души моей, её движенье,
Мысли щедрость, сердца отреченье,
Дерзостной мечты моей свершенье.
Это я одна за всё в ответе,
Не было тебя и нет на свете!

***

Луч на камень лёг, пылая.
Радостно
Гореть ему.
Для кого лучом была я?
Радоваться мне чему?
Лаской зимнего рассвета
Разогнало
Ночи тьму.
Чьё же сердце мной согрето?
Радоваться мне чему?
1956

Перевод В. Звягинцевой

 

***

От своих тревог и тайной боли
Ты не уделил мне ничего,
Не доверил ни малейшей доли
Скрытого страданья своего,
Краткими отделался словами,
Холодно-учтив был в этот день,
И легла навеки между нами
Отчужденья тягостная тень.
Я не домогаюсь, не неволю,
Но грущу, что жизнь моя пройдёт
Непричастна и к малейшей доле
Мук твоих, печалей и забот.
1957

Перевод А. Ахматовой

 

***

Говорят, что с тобою должна я играть и лукавить,
Но, завидев тебя, я теряю рассудка следы.
Умирая от жажды, не в силах я губы заставить
Хоть на миг окунуться в прозрачные струи воды.
Но я рада теперь, что не верила низким советам, —
Не хитрила с тобой, чтоб услышать желанный ответ.
Как бы ни было больно, жалеть я не стану об этом, —
Иногда пораженья бывают достойней побед.

1956

Перевод А. Ахматовой

***

Ты говоришь мне:
– Поздно.
Все пропало.
Жизнь позади –
О чем еще мечтать?.. –
И книгу раскрываешь
И устало
Захлопываешь, не взглянув, опять.
Все понимаю,
Слушаю с участьем,
Молчу – не спорю:
Есть ли в спорах прок?..
Но разве жизнь
Для достиженья
Счастья
Какой-то устанавливает срок?
1953

перевод Е.Николаевской

 

***

Жернов старой, заброшенной мельницы,
Где давно ничего не мелется,
Где давно не струится вода…
Все равно! Монументом труда
Ты останешься навсегда,
Жернов старой, заброшенной мельницы.
О спасавший голодных от голода!
Столько зерен в муку перемолото —
Шумно, весело и горячо,
Что доныне
Могуче и молодо
Твое каменное плечо.
Твоему боевому обличью,
Твоему трудовому величью,
Не сдающемуся временам,
Позавидовать следует нам.

1956

Перевод Б. Слуцкого

 

***

Слова: любовь и жизнь – неразделимы.
Раз нет любви – нет и меня самой.
Мне нужно знать, что я людьми любима,
Еще нужней – любить их всей душой.
Я не держу своей любви в секрете,
Я не стыжусь душевного огня.
Мне б только знать, что где-нибудь на свете
Хоть огонек остался от меня.
1952 перевод В.Звягинцевой

 

***

Началось с огня.
Ты не знала дня,
Чтоб не полыхал
Яростный пожар.
Он с тобой возник
И не затихал
Ни на миг.
Перевод М. Петровых

***

Чуть озарит твоё лицо
Улыбка, – я счастливой всех.
Одно лишь доброе словцо,-
Весь мир со мной, и свет, и смех.
В чуть приоткрывшемся окне
Блеснет неясный огонек,
И большего не надо мне.
Как светел мир и как широк!
1952 перевод М. Петровых

***

Ты на меня взглянул с улыбкой,-
С меня и этого довольно.
Сверкнул по взгляде промельк
зыбкий,-
С меня и этого довольно.
Не так уж много людям нужно:
И капелька росы жемчужной
Расскажет, что весна настала.
Ты улыбнулся мне невольно,
Во взгляде искра заблистала,-
С меня и этого довольно.
1956 перевод В.Звягинцевой

***

Ты счастлив. Так будь счастливей
В тысячу раз и больше!
Пусть жизни весенний ливень
Продлится сто лет… нет, дольше!
Друзей у тебя немало,
Завидую им порою,
И все-таки я б желала,
Чтоб их было больше втрое.
Но если – все может случиться –
Когда-нибудь в день ненастный
Беда к тебе постучится,
Обидят тебя напрасно
И ты взгрустнешь одиноко,-
Будь сердцем чуток и зорок:
Кому-то, где-то, далеко
Ты несказанно дорог.
1954 перевод В.Звягинцевой

 

***

Любви несказанное слово,
Стиха ненайденные строки
Мне не дают покоя снова —
Ни отдыха, ни сна, ни срока.
Не проросли доныне зерна,
Доныне их душа скрывает,
И родина печальным взором
Меня безмолвно укоряет.
И голос самонедовольства
Без отдыха, без ослабленья
Звучит во мне и обличает
Мои неполные свершенья.

1955

Перевод Б. Слуцкого

 

***

Каких-то дней иных
Есть в воздухе сиянье,
Ненайденных миров
Незримые
Штрихи,
Обрывки песен,
Слов,
Похожих на стихи…
И красок полыханье,
И красок полыханье,
Крылатых,
Солнечных, летящих,
Что полны
Полдневного дыханья.
Перевод Д. Самойлова

 

***

Как трудно мне, как стосковалась я,
Как долго жажду ласкового слова…
Несется жизнь, как зыбкая ладья,
Не достигая берега крутого.
Я тысячи надежд переплыла,
И в сердце – тысячи сердец горящих.
Все тяжелее мерный взмах весла,
Все дальше берега в тенистых чащах.
Как день за днём – шли за волной
волна,
И каждая все дальше уносила,
И вот еще одна, еще одна,
Еще одна, а я теряю силы…
И все ж земли коснулась я рукой
И вот вхожу в тенистую дуброву,-
Измученная долгою тоской
По одному лишь ласковому слову.

1955 перевод М.Петровых

 

***

Темнеет полоса багряного заката,
Устала солнечная доброта,
Стряхнула осень свой убор богатый,
И роща загрустившая пуста.
А листья на лету
Беспомощно кружатся,
Взмывают в высоту
И на землю ложатся.
Боренье с ветром злым
Их стаю уничтожит;
Едва-едва живым,
Никто им не поможет.
Перевод М. Петровых

 

***

Мы шли тропой. От мелкой пыли
Дождя, что падал все лютей,
Уступы скал похожи были
На заблудившихся людей.
Ущелье заполняли тучи.
Коней, скользивших по скале,
Отец мой понукал тягуче,
И голос утопал во мгле.
Туман клоками вис на ветках
Глядевших вниз деревьев редких.
Вдруг из села сквозь белый мрак
К нам доносился лай собак,
И оживлялся конь усталый,
В тумане мордой поводя…
Мы шли тропой. Тяжелой стала
Земля от долгого дождя.
Как мутное пятно, спускалось
С вершины стадо в мгле сырой
И, очевидно, удивлялось,
Что раньше времени – домой.
Внезапно вышел, рассердившись,
Из берегов своих ручей,
И вот он, в реку превратившись,
Гремит все злее и звончей.
Все, кажется, полно тревоги,
Что кто-то с правильной дороги
В природе сбился; кто-то… Кто?
Все мутью серой залито.
И очертания ущелья,
И все цвета из-за того
Смешались, стерлись, потускнели.
За шаг – не видно ничего.
Но кони наши – терпеливы,
Добры, умны – находят путь
Над самой кромкою обрыва
И не хотят с него свернуть.
И только слышится, как в пропасть
Каменья катятся подчас.
И каждый звук вселяет робость
И очаровывает нас.
Но мой отец отлично знает
Лукавость гор, их все пройдя.
С немой усмешкой он внимает
Унылой песенке дождя.
И говорит: – Покуда выйдем
Мы из ущелья!.. – И молчит.
И что-то важное таит.
А что? Не знаем и не видим.
Но раздвигаются теснины.
И красный шар из-за вершины
Встает, гоня остатки тьмы.
И снова полон мир веселья…
Дождем обрызганные, мы
Выходим к солнцу из ущелья.

Перевод В.Соколова

1956
В РОДНОМ КРАЮ.

Где тополя стоят, как стражи,
И низко-низко над сухой
Землею пшатовый кустарник
Колючей тянется каймой,
Где, в солнечных лучах рыжея,
На крыше тыквы в ряд лежат,
В листве зеленой грозди пряча,
Льнет долу спелый виноград,
Где, если все окину взором,
Иль просто погулять пойду,
Иль даже выгляну в окошко,
Мне кажется, что я в саду,
И солнце настигает всюду,
Томит луга недвижный зной,
Но вдруг по листьям шелковицы
Промчится ветер озорной…
Там, где звенит в тени оливы
Ручей, рожденный горным льдом,
Там неприметный, молчаливый
Мой дом родной, мой милый дом.
И если я, живя далеко,
Его забуду, не ценя,
Вы от меня не ждите проку,
Добра не ждите от меня!

Перевод А.Ахматовой

1954
ЛОЗА ВИНОГРАДА.

Лоза винограда, лоза винограда,
Зеленая молодость нашего сада,
Упрямо внедряешься в камень, в песок
И тянешь и тянешь тугими корнями
Сладчайшую влагу, живительный сок.
Будь вечно зеленой, лоза винограда!
В ветвях твоих тонких – вино молодое.
Ты входишь в мой дом и приносишь
с собою
Веселье и праздник, любовь и отраду,
Ты людям, как песнь, окрыляешь сердца.
Будь вечно зеленой, лоза винограда!
Хочу, чтоб твое увидали цветенье
В каком-нибудь северном, дальнем селенье,
Чтоб ты – уроженка горячего юга –
С годами дошла до Полярного круга,
Искристым вином наполняя стаканы,
Лоза винограда, дитя Еревана.
Хочу, чтоб твои золотистые гроздья,
Пройдя сквозь снегов нерушимый заслон,
Я вились бы к чукчам когда-нибудь в гости
Как зримая явь, а не сказочный сон.
Чтоб там, где металось крыло снегопада,
В краю, где суровые высились льды,
Росли бы деревья, шумели сады.
Будь вечно зеленой, лоза винограда!
Лоза винограда! Да будет вовеки,
Как сок в твоих ветках, добро – в
человеке.
Наполни карасы, наполни бокалы
Вином молодым, чтобы кровь заиграла,
Чтоб пели мы песни душою влюбленной,
Чтоб жизни мы были до старости рады.
Цвети, наливайся, будь вечно зеленой,
Дитя Еревана – лоза винограда!

1950
МОИМ ДРУЗЬЯМ. Перевод В.Звягинцевой

Если бы мне снова стало
Восемнадцать, двадцать лет
И друзей бы я искала,-
Обошла бы целый свет
И нашла бы вас опять я,
Беспокойные мои.
Разделили б мы, как братья,
Все волненья, все бои,
Все заботы и тревоги,
Все тропинки, все дороги.
Снова быстрыми шагами
Мы отправились бы в путь.
Уж поспорила б я с вами,
Да всерьез, не как-нибудь!
Началось бы все сначала,
Шутки с гневом пополам,
Как бы я на вас кричала,
Не давая спуску вам:
– Ох, беда мне с вами всеми,
Зря на вас я трачу время!
Если бы мне снова стало
Восемнадцать, двадцать лет
И друзей я б выбирала,-
Не нашла других бы. Нет!
Только вас, моих строптивых,
Неуступчивых друзей,
Близких мне во всех порывах
Милой юности моей!

1952

Перевод Л.Гинзбурга