“Кратко о Цветаевой”. Статья Евгения Евтушенко в сборнике “Строфы Века”.

Род. в Москве. Ум. в Елабуге.

Отец М. Цветаевой был профессором Московского университета, основателем Музея изящных искусств на Волхонке. Мать, полуполька, полунемка, была пианисткой, учившейся у Артура Рубинштейна. В гимназические годы Цветаева часто бывала во Франции, Италии, Германии, Швейцарии.

Ее первая книга стихов “Вечерний альбом” вышла в 1910-м. Еще в юности она предсказала: “Моим стихам, как драгоценным винам, настанет свой черед” – и не ошиблась. Но черед ее стихам пришел лишь после ее смерти. Цветаева была буйным гением, не умещавшимся в рамки каких-либо школ.

Она сама стала школой, в которой была и учителем, и ученицей. Вся ее поэзия – от народной ворожбы, от заклинаний, обрядовых песен, причитаний. Ниагара ее страстей, выпущенная на волю, разломала бетонные дамбы классицизма. Великая троица новаторов русского стихосложения – Маяковский, Пастернак, Цветаева. Но если Маяковский насмешливо ерничал по поводу Пушкина, Цветаева ему присягала. Но не как коленопреклоненная ученица, а как равный – равному. У нее была не только тоска по Родине, но и тоска по Пушкину. Он – ее тайный любовник. У поэзии Цветаевой – мускулы молотобойца и тонкость пальцев ювелира. Даже ее интимнейшие стихи напоминают не камерную музыку – громовые симфонии.

Ее гений неудержимо выплескивался во всем – в прозе, в стихах, даже в частных письмах. Если Ахматова была царицей русской поэзии, то Цветаева была ее Царь-Девицей. Воспев белую гвардию в книге “Лебединый стан”, она последовала за мужем в эмиграцию. Однако для тогдашних эмигрантских законодателей моды Цветаева была недостаточно “белой”.

Она жила бедно и просила свою чешскую подругу Анну Тескову прислать ей какое-нибудь приличное платье в Париж с проводником, чтобы ей было что надеть на творческий вечер. А вернулась в Россию даже не от своей ностальгии – от отчаяния. Ее не убили, не арестовали. Ей уготовили другую мученическую жизнь – вокруг нее начали арестовывать самых близких и дорогих людей – мужа, дочь, сестру.

Стихов ее не печатали. Пастернак, провожая в эвакуацию, дал ей для чемодана веревку, не подозревая, какую страшную роль этой веревке суждено сыграть. Цветаева пыталась устроиться судомойкой в писательской столовой в Чистополе, но совет писательских жен счел, что она может оказаться немецким шпионом. Потом уехала в город Елабугу, где стирала белье местному милиционеру. Не выдержав унижений, Цветаева повесилась на той самой веревке, которую дал ей Пастернак. Ныне кладбище в Елабуге, где она похоронена, стало местом паломничества любителей поэзии.

Источник: Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, “Полифакт”, 1995.