Александра Николаевна Чеботаревская
1869-1925
Поэтесса, литературный критик, переводчица
Родилась 12 (24) апреля 1869 или 1 января 1869 года в семье курского адвоката Николая Николаевича Чеботаревского (ум. 1900). Мать, Анастасия Николаевна (ок. 1850 ― ок. 1879), из рода грузинских князей Агей-Швили; покончила с собой в возрасте 29 лет вследствие душевной болезни, когда Чеботаревской было 9 лет. Незадолго до этого семья переехала в Москву. Отец женился на Александре Эдуардовне (урождённой Вивьен). Во втором браке имел шестерых детей. Дети от первого брака росли под опекой Александры Чеботаревской.
С 1880 году семья жила в Москве, где Чеботаревская училась в частной гимназии С. А. Арсеньевой, слушала лекции на Высших женских курсах, позднее продолжила образование в Париже (Сорбонна, Collège de France, Русская высшая школа общественных наук). В юности писала стихи (сохранилась тетрадь со стихотворениями 1887—1888 г.г.). Чеботаревская ещё в гимназические годы прекрасно изучила немецкий, французский и английский языки, а в зрелые годы ещё итальянский и начала изучать испанский язык: читала всегда иностранную литературу в подлинниках. Серьезно занималась историей живописи и сама была прекрасной рисовальщицей. В последних классах гимназии обратилась к переводам. Её первые переводные опыты охотно принимались в редакции «Русских ведомостей». В серии «Научно-популярная библиотека „Русской мысли“» была издана в переводе Чеботаревской книга «Фюстель-де-Куланж» П. Гиро (1898) — о крупнейшем французском историке-медиевисте. В последующие годы в «Русcкой мысли» регулярно печатались переводы Чеботаревской.
Решающую роль в жизни Чеботаревской сыграло знакомство (в Париже в 1903 году) с Вяч. И. Ивановым, переросшее в тесную многолетнюю дружбу. Чеботаревская стала близким другом всей семьи Иванова и помощницей во многих обстоятельствах практической жизни. Ее домашнее имя, Кассандра, обыграно в посвящённом ей сонете Иванова «Кассандре» (ей же посвящено стихотворение «Осень»). Во многом благодаря Иванову, Чеботаревская вошла в символистский литературный круг, хотя, в отличие от её сестры Анастасии Чеботаревской, не выдвинулась в нём на первый план. Иванов был инициатором работы Чеботаревской над переводом мистического романа «Серафита» О. де Бальзака, предполагавшегося к публикации в 1910 году в издательстве «Мусагет» со вступительной статьёй Иванова, и романа Г. Флобера «Госпожа Бовари» для полного собрания сочинений писателя, предпринятого издательством «Шиповник» (1913); выполненный Чеботаревской перевод Иванов подверг тщательной сквозной редактуре.
С годами переводческая деятельность стала для Чеботаревской основным литературным занятием, дававшим материальный достаток и определённое профессиональное удовлетворение. Самый масштабный её труд в этой области — перевод романов и новелл Ги де Мопассана: в его полном собрании сочинений, вышедшем (1909—1912) в издательствах «Пантеон» и «Шиповник», Чеботаревская перевела полностью 14 томов из 30; её переводы Мопассана неоднократно переиздавались и в позднейшее время. В переводах Чеботаревской увидели свет также роман «Проповедник» А. Гарборга, «Исповедь простого человека» Э. Гильомена[фр.] (1906, 1923), «Монна Ванна» М. Метерлинка (1903), «Лики дьявола» Ж. А. Барбе д’Оревильи (1908), «Повести, сказки, легенды» Мультатули (1907) и его же «Рассказы» (1919), историческая драма Г. Жеффруа «Жизнь научила» (1923), книга очерков «Ночи революции» Р. де ла Бретона (1924), роман М. Кордэ[фр.] «За кулисами войны (Дневник дикарки)» (1925).
В обстоятельствах пореволюционной разрухи Чеботаревская помогала семье Вячеслава Иванова, взяв на себя множество забот по хозяйству, год (с осени 1921 до осени 1922) провела с Ивановыми в Баку. Уезжая в августе 1924 года за границу, Иванов оставил на попечение Чеботаревской значительную часть своего имущества, библиотеки и почти весь свой рукописный архив. На похоронах своего близкого друга М. О. Гершензона Чеботаревская произнесла экзальтированную речь («указывая простёртой рукой на умершего, она закричала: „Вот он! Он открывает нам единственно возможный путь освобождения от всего этого ужаса! За ним! За ним!“», убежала и в тот же день утопилась в Москве-реке. В самоубийстве Чеботаревской, безусловно, была психиатрическая наследственная составляющая (она в точности повторила судьбу своей матери, брата и младшей сестры), но столь же правомерно осмыслять этот шаг как реакцию на насаждавшуюся глубоко враждебную для неё новую общественную атмосферу.
По материалам Википедии
