Хана Сенеш: нелегкий путь удивительной женщины.

Недавно исполнилось 60 лет со дня казни Ханы Сенеш – поэтессы и патриотки Израиля. Хана погибла, пытаясь спасти своих братьев и сестер – венгерских евреев – из огня Катастрофы. О судьбе этой неординарной женщины много говорят, ее образ и поступки не всеми воспринимаются однозначно. Очевидно одно, Сенеш – действительно легендарная фигура эпохи становления государства Израиль. Предлагаем вам одну из версий того, что происходило 60 лет назад.

Девушка в солдатской форме с автоматом в руках – картина, привычная любому израильтянину. Сегодня в израильской армии во всех родах войск служат женщины, выполняя свой воинский долг наравне с мужчинами. Девушка в армии – неоднозначное явление. Еврейская традиция не приветствует службу женщин в армии. Возможно, в наши относительно мирные дни (мирные – ибо все познается в сравнении) в регулярных частях можно обойтись и мужчинами, не подвергая женщин непомерным физическим и, прежде всего, психологическим нагрузкам. Поэтому многие девушки в Израиле, особенно религиозные, проходят альтернативную службу – в любом случае исполняя свой долг перед народом, но делая это в сфере медицины, образования, программ социальной помощи.

Бывают, однако, времена, когда нет выбора. Тогда отступают все прочие соображения – и женщины рядом с мужчинами становятся в строй. Так бывало не раз в еврейской истории – и в наше время, и в далекой древности. Одна из героинь Танаха, воспетая в книге Судей – еврейская женщина по имени Яэль, заманившая в ловушку и собственными руками убившая Сисру – кнаанского полководца, стоявшего во главе вражеской армии. В те же дни жила и руководила народом пророчица Двора, с оружием в руках защищавшая страну. Спустя много веков их подвиг повторили сотни и тысячи еврейских девушек, совершивших подвиги во имя народа, своей страны и Земли – на фронтах Войны за независимость, Шестидневной и, конечно же, Второй мировой…

В годы Второй мировой войны многие евреи, жившие в Палестине, вступили в ряды британской армии. Уинстон Черчилль, выступая в Палате общин, заявил в 1944 году: «Я знаю, что множество евреев служит в нашей армии на всех фронтах, но мне представляется правильным, чтобы особое еврейское формирование, состоящее из представителей народа, который перенес нечеловеческие страдания от нацистов, существовало как самостоятельная единица в составе сил, объединенных для окончательного разгрома Германии. Я не сомневаюсь, что евреи примут участие не только в борьбе, но и в последующем вступлении союзных войск в Германию…»

В сентябре-октябре 1944 года отдельная еврейская бригада была, наконец, сформирована. В ее составе было 3400 человек. Бригада состояла из трех пехотных батальонов, полка полевой артиллерии, саперных, транспортных и других подразделений боевого назначения. Во всех этих частях служило немало женщин.

Среди моря огня, в свистопляске войны,
На руинах двадцатого века,
Среди выжженых дней, что от крови черны,
Я ищу с фонарем человека.
Пусть пожары меня ослепляют в пути,
Тучи дыма пускай нагоняют, –
Все равно я должна человека найти,
Он появится, я это знаю!
Только как отыскать его в этом аду,
Если свет фонаря изнеможет?
Я во мраке тогда человека найду.
Ты отметь его искрою, Б-же.

Эти стихи Хана Сенеш написала в 1944 году, перед самой гибелью. Стихи она писала с детства, и все пророчили ей большое литературное будущее. Одаренная девушка из ассимилированной еврейской семьи, дочь известного венгерского драматурга Бела Сенеша родилась в Будапеште в 1911 году. Хана только в шестнадцать лет начала осознавать свое еврейство. Однажды в своем дневнике она написала: “Мне ясно, что еврейская религия больше всего соответствует моему образу мыслей”. Уже в юности ей пришлось столкнуться с несправедливостью и антисемитизмом. Одноклассники отстранили ее от участия в правлении школьного литературного кружка только потому, что она была еврейкой. Девушка написала в своем дневнике: “Если бы я до этого не была избрана, я не сказала бы ни слова. Но в данном случае мне было нанесено открытое оскорбление. Я решила не участвовать больше в работе кружка и не интересоваться его делами”.

В 1938 году Хана Сенеш начинает проникаться сионистскими идеями и, несмотря на бушующую в Европе войну, получает разрешение на выезд в Эрец-Исраэль. “Я ежеминутно думаю о Палестине. Меня интересует все, связанное с ней, остальное играет второстепенную роль». В Эрец-Исраэль она была по-настоящему счастлива. Ей нравилось заниматься сельским хозяйством, она с удовольствием работала в киббуце, продолжала писать стихи, знакомилась с творчеством еврейских поэтесс. Масштабы разворачивающейся в Европе войны не давали ей покоя. Хана всеми силами стремится в Венгрию – ведь там осталась ее мать. В январе 1943 года она делает необычную запись в своем дневнике: “У меня была трудная неделя. Неожиданно я загорелась идеей отправиться в Венгрию. Мне кажется, что в такое время я должна быть там, чтобы помочь организовать выезд молодежи и, кроме того, вызволить оттуда маму”. Хана ясно сознавала все последствия этого решения. Не прошло и двух месяцев, как она встретилась с человеком, собиравшим группу, перед которой стояла цель спасения европейских евреев. Сначала – высадка в Югославии, потом – смертельно опасный марш-бросок в Венгрию. Заброской добровольцев за линию фронта занималось Еврейское агентство «Сохнут».

Историческая справка:

«В Венгрии накануне войны, включая аннексированные области, насчитывалось в общей сложности 803 тысячи евреев. С момента вступления Венгрии в войну и до начала немецкой оккупации страны, предлогом для которой послужило приписываемое Берлином венгерскому правительству саботирование “окончательного решения еврейского вопроса”, свыше 60 тысяч евреев (8%) погибло в результате преследований. После вступления в марте 1944 г. немецких войск в Венгрию в стране началось систематическое уничтожение евреев».

Задолго до всех этих событий, в 1941 г. группой членов организации «Ха-шомер ха-цаир», к которой присоединились и представители других сионистских молодежных движений, было положено начало еврейскому сопротивлению в Венгрии. В стране было организовано изготовление фальшивых документов, с помощью которых многим евреям впоследствии удалось избежать депортации в лагеря смерти. Еврейское подполье Венгрии ставило перед собой задачу максимального спасения еврейского населения. Фашистов абсолютно не устраивало такое «решение еврейского вопроса» Милошем Хорти в стране. Именно этим объясняют сегодня одну из наиболее значительных по своим масштабам акций по уничтожению венгерских евреев практически перед самым окончанием Второй мировой войны.

Группу сопротивления в Эрец-Исраэль сформировали достаточно быстро. Ее участники были зачислены на службу в английскую армию и приступили к подготовке. Хана была полна решимости пойти этим путем и получила назначение в группу сопротивления из Эрец-Исраэль. «Я молюсь только о том, – писала она, – чтобы не пришлось ждать слишком долго и чтобы поскорее взяться за дело. В остальном – я ничего не страшусь, уверена в себе и готова ко всему». По свидетельствам очевидцев, она легко научилась прыгать с парашютом. После первых прыжков у нее горели щеки и она радостно смеялась оттого, что прыжок удался. В марте 1944 г. вместе с другими членами группы она была сброшена с парашютным десантом в Югославию и присоединилась к партизанской армии. В 1944 году, находясь под сильным впечатлением от встречи с евреями-партизанами Венгрии, она написала такие строки:

Благословенна будет та свеча, что в пламени рождающемся тает,
Благословенно будет это пламя, что в сердце, в тайниках его горит.
Благословенно будет это сердце, которое в бою остановилось,
Благословенна будет та свеча, что в пламени рождает свет…

А за несколько часов до того, как она была сброшена с парашютом над Югославией, Хана писала своим товарищам по киббуцу: «На земле, в небе и на море, в мирное время и в дни войны мы все движемся к одной цели. Каждый из нас стоит на своем посту. И потому мое дело не лучше и не хуже любого другого». Среди всех парашютистов, заброшенных в Югославию союзными армиями, она была единственной женщиной. При этом она умела легко «разговаривать и с генералом, и с рядовым». Все, кто знал ее, говорили о необычайной целеустремленности Ханы, настолько, что ей не хватало зачастую осторожности и благоразумия.

«Каждый из нас имеет право действовать по своему разумению» – говорила Хана своему командиру. – «Я понимаю твое отношение к дисциплине. Но для меня это не тот вопрос, который за меня может решить командир». Вскоре Хана осознала, что партизаны не смогут помочь ей попасть в Венгрию. Она знакомится с тремя беженцами – двумя евреями, стремившимися в Палестину, и французом. Все трое согласились вернуться в Венгрию вместе с ней. Они перешли границу и добрались до венгерской деревни. Хана и француз спрятались у околицы, а двое других отправились на разведку. Их остановили венгерские полицейские, и один из юношей-евреев застрелился. После этого жители деревни выдали Хану и француза. Венгерские жандармы взяли их в плен.

Хане удалось спрятать радиопередатчик, но в кармане у одного из ее спутников полицейские нашли наушники. Начался поиск, и передатчик удалось обнаружить. Во время первого жестокого допроса Хана, отказавшаяся давать показания, несмотря на пытки, попала в ловушку. Следователь солгал ей, что один из юношей все рассказал и будет казнен на следующий день. «Он тут не при чем» – заявила Хана – «это мой передатчик».

Хану держали в одиночке, но ей удалось наладить связь с другими заключенными и с матерью. Отрывая от газетных заголовков буквы, она составляла из них фразы и прикладывала к находившемуся под потолком окошку. Для этого ей приходилось ставить стол на койку, а сверху устанавливать табурет. Она не сдавалась, и окошко ее камеры стало своеобразным источником информации, сообщавшим о местных новостях и о жизни в Эрец-Исраэль.

В тюрьме Хана Сенеш проявила подлинное мужество и героизм. Из ее биографии известно, что ее пытали, но чудовищные пытки не сломили ее воли. Своим соратникам по движению сопротивления она поддерживала дух, рассказывая об Эрец-Исраэль и сионизме. В последние дни Хана попросила передать ей в камеру Танах. В тюрьме ею был написан самоучитель по ивриту.

Марионеточное правительство в Венгрии пало в сентябре 1944 года, и новый кабинет планировал капитуляцию перед союзниками. Однако вскоре в Венгрии произошел очередной переворот, и на этот раз к власти пришли фашисты. Немцы вернулись в Будапешт. Обвиненная в «предательстве», Хана Сефнеш ждала суда. В тюрьме она обучала сокамерников ивриту, учила их читать, писала стихи. Профашистская Венгрия металась между нацистским режимом и союзниками и ждала наступления Советской Армии. Перед самым ее вступлением в Будапешт Хана Сенеш была казнена: 7 ноября 1944 г. она была расстреляна в будапештской тюрьме. Перед расстрелом она снова написала: «Идите вперед, не сходите с нашего пути. Боритесь до конца, пока не наступит день свободы, день победы нашего народа». Перед расстрелом Хана не позволила завязать себе глаза.

Она погибла в возрасте 33 лет и была похоронена в Будапеште. В 1950 году ее останки были перевезены в Израиль и перезахоронены на горе Герцля в Иерусалиме. В 1993 г. венгерский суд снял с Ханы Сенеш обвинение в измене. Отважная женщина стала подлинной героиней Израиля. В ее честь написаны книги, очерки, стихи. В Израиле написаны пьесы и поставлены спектакли о ее драматической судьбе. Хана Сенеш всегда гордилась тем, что она еврейка. От предоставленной возможности обратиться с просьбой о помиловании Хана Сенеш наотрез отказалась.

 

 Галина Лебединская, Мидраша Ционит

25 марта 2005 года