АННА КЕЙНАН: СМОТРЮ НА РУССКУЮ КУЛЬТУРУ С ПИЕТЕТОМ

“Лицей”, интернет-журнал. 5 апреля 2019 г.

Много лет работая в сфере журналистики, я наблюдаю, насколько витиевато переплетаются судьбы героев публикаций, как волны жизни возвращают порой на берега молодости, где открываются корни, обращая к чему-то далекому, но очень понятному и родному для души.

Моя сегодняшняя интеллигентная, хорошо образованная и энергичная собеседница Анна Кейнан – Первый секретарь и Атташе по культуре Посольства Государства Израиль в Российской Федерации, выпускница университета Тель-Авива, профессиональный дипломат. И кто бы мог подумать, что нити семьи Анны причудливо тянутся из карельского Заонежья, откуда родом ее отец, где в лесных озерах навсегда запечатлелись светлые моменты безоблачного детства. Так что вполне логичным стало то, что наш увлекательный разговор начался с теплых воспоминаний о любимых и хорошо знакомых нам обеим северных краях.

– Анна, расскажите, пожалуйста, что вас связывает с Карелией.

– Мой отец Александр родился в Пудоже и был одним из шестерых детей в большой дружной семье Копытовых. Бабушка Анна (в честь которой меня назвали) и дедушка Егор жили в Пудоже в собственном доме. Они не коренные обитатели этих мест, примерно в 20-е г.г. прошлого века переехали в Карелию, бабушка – из Архангельской области, дед – из Брянской, да так и поселились здесь навсегда.

С моей мамой Асей, уроженкой белорусского Гомеля, папа познакомился во время учебы в Ленинграде, этот город навсегда остался колыбелью их любви и романтики. После окончания обучения они переехали на родину мамы, но каждый год летом мы отправлялись в Карелию, чем гордились. Тогда в нашем восприятии республика была краем особенным, уникальным, ни на что не похожим. С ней у меня связаны исключительно яркие, красивые, живые эмоции и впечатления.

Все начиналось еще с поезда, в котором из Гомеля в Петрозаводск нужно было ехать двое суток с остановкой в Ленинграде – само по себе большое приключение! В Карелии нас радушно встречала большая, гостеприимная родня, дяди, тети, – все очень добрые и сердечные люди. Каждый раз – море подарков с обеих сторон. Мы росли среди ватаги сверстников, двоюродных братьев и сестер. Наш приезд всегда становился праздником.

– Что в первую очередь вспоминается вам, когда слышите о Карелии?

– Безусловно, природа, причем, как с положительной стороны, так порой и с отрицательной. Чудесны воспоминания об Онежском озере, бескрайней зелени лесов, общей окружающей красоте. Минус – комары, с которыми сладить невозможно!.. От Карелии осталось ощущение свободы, вдохновения, восторга, постоянного присутствия на природе, вне тесных стен. Все вокруг было колоритно, необычно для меня, совершенно не походило на привычную белорусскую реальность. Пудож – маленький город, где все рядом, а вот природа – безгранична. Мы гуляли, ходили в лес, собирали ягоды. До сих пор клюква всегда присутствует на моем домашнем столе. Кстати, почти не помню дождливых дней, в моем карельском детстве много солнца и радости.

Дедушка Егор был рыбаком, вспоминается его сарай с сетями и запахом рыбы. Еще остался потрясающий вкус карельской еды, пирогов, свежей щуки. Мы с бабушкой Аней ходили к соседке, у которой была корова, за свежим молоком. Запечатлелся особенный говор, местный акцент, который не перепутаешь. Помню, как мы пили чай из блюдечка, это казалось необычным. Тетя именно так пьет до сих пор.

С ранних лет одна из самых моих любимых книг – эпос «Калевала». Ее сначала читали мне родители, а потом и я сама увлеклась. Сразу возникло ощущение чего-то неповторимого, огромного, не похожего по содержанию на другие сказки. Сегодня я не могу припомнить всех героев и хитросплетения сюжетов, но осталось ощущение атмосферы событий, волшебной ауры необыкновенного произведения. Мечтаю, чтобы мои дети тоже познакомились с этим выдающимся памятником северной культуры.

Бабушка Аня даже приглашала меня остаться жить с ними в Карелии, но я выбрала иной путь: в 1996 году репатриировалась в Израиль, закончила там школу, прошла армию, поступила в университет, а потом и на дипломатическую службу.

– Вы чувствуете, что пребывание в Карелии повлияло на формирование Вашей личности, характера?

– Я бы сказала, что Карелия генетически передалась мне от папы. Жители Севера – стойкие люди, которые должны выдерживать трудности: комаров, капризы погоды, холод, снег, а также уметь правильно взаимодействовать с природой. А еще, думаю, от отца во мне – присущая северным краям созерцательность, довольно закрытый характер, сдержанность.
Дедушка Егор, олицетворяющий для меня образ типичного северного мужчины, был строгим, даже суровым, но очень справедливым и порядочным, что серьезно влияло на процесс воспитания в семье, хотя внуков он порой баловал. Общение с Севером, несомненно, оставило в душе глубокий след, научило радоваться мелочам, видеть хорошее даже в самые трудные непогожие дни. Карелия по-родственному очень дорога моему сердцу, это вторая половина семьи. Гомель для меня связан с освоением еврейского начала, познанием религии, традиции, а в Пудоже открылась связь с природой, семейными ценностями. Я очень благодарна тому, что во мне живет карельский опыт – это важная часть моего «я».

– В зрелые годы вы тоже бывали в Карелии?

– Навещала двоюродную сестру, когда та училась в университете. Благодаря ее увлечению фольклором и участию в ансамбле, произошло знакомство с музыкой, национальными песнями и танцами Карелии. Я увидела и осознала, насколько самобытна и многообразна культура народов Севера.

В прошлом году мы с семьей, включая маму, навестили Карелию – хотелось показать детям любимые места. Так трогательно было вернуться в хорошо знакомые квартиры тети и дяди, где мало, что изменилось. Многое осталось таким, как я помнила из прежних времен. Бабушкин дом уже продан, но стоит на месте, когда я проходила мимо него, охватывала такая ностальгия!..

Огромное впечатление на всех произвело посещение острова Кижи, это невыразимая красота! Могу сказать, что я в этих просторах чувствую себя по-другому, отдыхаю глазами и душой. Очень повезло с погодой, стояли солнечные дни, так что Карелия нам показалась во всей красе. Особенно поразили озера, я даже храню несколько фото на мобильном телефоне – посмотрите. Прежде я не видела настолько широкой линии горизонта, не связанной с городской архитектурой, красочных закатов. Удивилась, как разросся и изменился Петрозаводск, где мы с удовольствием прогулялись по набережной. Но ночевали за городом, в туркомплексе среди высоких сосен, чтобы осуществить полное погружение в природу. На обратном пути остановились прямо в лесу, чтобы пособирать ягоды и грибы, для детей это был неожиданный новый опыт.

– На ваш взгляд, может ли Карелия быть привлекательной для израильского туриста?

– Да, несомненно. Сейчас в Карелии бывают увлеченные и продвинутые люди, которые ищут в мире что-то особенное. Я знаю, что израильтяне интересуются, прежде всего, нетронутой северной природой: приезжают на сплавы по рекам, посещают водопады. Но все же, пока это удел профессионалов в области туризма и редких одиночек, в силу довольно высокой стоимости поездок и недостаточной информации о возможностях путешествий в Карелию, при том, что в целом туризм в Россию из Израиля находится на подъеме. Думаю, можно было бы приглашать в Карелию тех туристов, которые посещают Санкт-Петербург, а также шире освещать природные достопримечательности и инфраструктуру региона.

– Анна, спасибо большое за память и теплые слова о Карелии. Хотелось бы еще поговорить о другой очень глубокой и значимой теме, которой вы занимаетесь профессионально, – о культуре. Как бы вы охарактеризовали ее роль в современном мире?

– К сожалению, наш мир переполнен негативными новостями, они составляют основной фон жизни большинства людей. В контексте Израиля происходит то же самое: мы больше слышим об арабо-израильском конфликте, военных столкновениях, гораздо меньше информации об остальных сторонах жизни. Культура расставляет правильные акценты, выделяя вечные, значимые, красивые явления. Это не пустые слова – я счастлива, что работаю в сфере культуры и могу абстрагироваться от сиюминутной повестки дня, переключаясь на серьезные темы. Перефразируя Густава Малера, я сказала бы, что культура – не поклонение пеплу, а передача огня, клей, соединяющий поколения, противоядие от обрушивающегося на наши головы негатива.

– Каково значение русской культуры в вашей жизни?

– Я смотрю на нее с пиететом. И хочу отметить огромную роль русской культуры и традиции в целом для Израиля, она заложена в основе устройства современного общества. Это касается абсолютно любой сферы: литературы, музыки, театра, – везде влияние русской культуры исключительно. Связи между Россией и Израилем глубоки не потому, что политические и экономические отношения между странами успешно развиваются в последнюю четверть века, после возобновления дипломатических отношений в 1991 году, на самом деле, нас связывают крепкие родственные нити во многих поколениях. Общие корни культуры дают почти интуитивное взаимопонимание.

В моем личном становлении огромную роль сыграла русская литература. Семья наша всегда была очень книжной, читающей, я училась на примерах родителей и обеих бабушек. Все недоумевала, как можно прочесть столько книг?! Мне до сих пор кажется, что есть такие произведения, по-настоящему осознать которые можно, только прочитав их по-русски. Убеждена, что «Мастера и Маргариту» невозможно осмыслить в переводе на любой иностранный язык. Я счастлива, что могу читать по-русски классическую и современную литературу, приучаю к этому детей. Сейчас выбрала для них «Малахитовую шкатулку» П.П. Бажова и вдруг поняла, что осваивать ее сегодня даже мне нужно буквально со словарем, настолько там много архаизмов и диалектных слов.

Среди любимых авторов – А.П. Чехов, он для меня абсолютно современен. Эмоции и ситуации, которые прозаик описывает, нередко встречаются и в сегодняшней жизни. Это наталкивает меня на мысль, что меняется время, развиваются технологии, а человеческая природа остается неизменной, со всеми переживаниями, страхами, горестями, радостями. Из израильских писателей больше всего ценю Меира Шалева, Амоса Оза, А.-Б. Иегошуа.

Находясь сейчас в России, не устаю поражаться богатству и многообразию русского языка и тому, как мастерски представители интеллигенции, литературных кругов им владеют, изъясняются, описывают нюансы эмоциональных состояний. Важно не просто знать русский язык, но чувствовать его глубину, уметь выражаться образно и правильно. Созидательное культурное и творческое сообщество России меня постоянно удивляет и вдохновляет.

– А насколько, по вашим ощущениям, в России сейчас высок интерес к культуре Израиля?

– Интерес присутствует, но зачастую, тема Израиля интерпретируется преимущественно в политическом или экономическом аспекте. Информации о культуре не так много, поэтому наша первоочередная задача –просвещение, рассказ об этом уникальном явлении. Своеобразие Израиля заключается в том, что за семьдесят лет существования страна впитала в себя историю многих тысячелетий, а также лучшие современные достижения. В России мало осведомлены о синкретичности Израиля, сформировавшейся в результате того, что евреи возвращались на историческую родину отовсюду, привозя накопленный в поколениях опыт. Государство Израиль не только ассоциируется с еврейской религией, традицией, но и занимает достойное место в пространстве общемировой культуры. Так израильский балет или видеоарт являются визитными карточками страны, задают глобальные тенденции, которые знают и ценят повсеместно.
Для нас огромная честь осознавать, что во всех крупных литературных, танцевальных или музыкальных фестивалях в России сегодня обязательно участвуют представители Израиля. Любопытно то, что порой сами организаторы, лучше зная пристрастия своих зрителей, рекомендуют, кого пригласить.

Огромный вызов – организовывать культурные мероприятия в Москве и Санкт-Петербурге, где ежедневно проходит от 150 до 250 событий, а публика искушена и даже пресыщена. Поэтому когда на наши площадки приходят жители и гости столицы, выбирая среди всего многообразия возможностей именно израильскую культурную проблематику, это всегда радует. Фестиваль израильского кино давно стал привычным и ожидаемым событием в культурной жизни Москвы. Но каждый год мы стремимся придумать что-то новое, изобретаем проекты, участвуем в уже существующих крупных мероприятиях, чтобы охватить самые разные возрастные и социальные аудитории. МИД Израиля также содействует развитию и укреплению связей, приглашая на смотры и мероприятия в Израиль представителей различных российских организаций в сфере культуры, чтобы они могли на месте познакомиться с творческими коллективами и деятелями искусства.

– А проводит ли Посольство Израиля культурные мероприятия в регионах России или, в основном, акцент делается на две столицы?

– Одна из наших приоритетных задач – представлять культуру Израиля не только в Москве и Санкт-Петербурге, но как можно шире охватывать регионы. В рамках бюджета и возможностей мы стараемся устраивать мероприятия по всей России, присоединяться к большим платформам и событиям, которые привлекают зрителей и освещаются в прессе.

Российская публика замечательна, мы получаем огромное удовольствие от работы с ней. Среди последних точек на карте – крупные мероприятия в Воронеже, Екатеринбурге и Красноярске с приглашением израильских гостей, удалось поработать во Владивостоке на музыкальном фестивале. Недавно Посол Израиля в Российской Федерации г-н Гарри Корен открыл в Ярославле выставку израильского художника Дафны Таль, посвященную православию на Святой Земле. Израиль очень многогранный, развивается в разных направлениях, в нем проживают представители нескольких конфессий, мы стремимся открыто и максимально полно рассказывать об этом людям в России. Отдельно хочу поблагодарить за сотрудничество партнеров из культурных центров и институтов, совместно с которыми мы проводим большую работу, учитывая их профессиональные рекомендации и предложения, что позволяет добиваться хороших результатов.