Reverie
Я молюсь о погибших, тихо спящих в могиле,
Тех, чей сон не прервется робких вздохом любви,
За уставших в сомненьи, изнемогших в бессильи,
Дерзко рвавшихся к небу и упавших в крови.
Я молюсь за далеких, не узнавших привета,
За томившихся жаждой, за окутанных мглой,
Чья мечта одинока, чей призыв без ответа,
Чья тоска загорелась над холодной землей.
Я молюсь за идущих по неверной дороге,
Все предавших проклятью, все разбивших в пути,
Я молюсь за застывших на дрожащем пороге,
На пороге тумана, без огней впереди.
1915
Спящая принцесса
Моя душа — принцесса лунной сказки,
В оковах сна сомкнула робко взоры.
Колдунья жизнь, сковавшая затворы,
Колдунья жизнь таит слова развязки.
Без шороха, без шелеста, без звука
Стеной встал лес, хранящий власть запрета,
На рубеже мечты, на грани света,
На рубеже загадочного круга.
Придет ли принц в тоске о светлом чуде,
Далекий принц неведомых владений,
Его призыв развеет сумрак тени,
Его призыв мою мечту пробудит.
Все глубже сон, давно погасли краски —
Быть может, близок он, быть может, скоро?
Моя душа в оковах наговора,
Моя душа — принцесса лунной сказки.
1916
***
Я ему показала душу,
Я сказала, что он любимый.
Я забвенье его нарушу,
Отравлю мечтою незримой.
Разве в мире заклятий мало?
Разве все молитвы не властны?
Если б знал он, как я устала
От этой тоски напрасной!
Нет, я верю, что он вернется.
Не оставит меня в тумане!
Быть может, и в нем проснется
Вся сила моих желаний?
1916
***
Мне странно думать, что мечта умрет,
Мечта умрет, и в сердце будет тишь,
И никогда у запертых ворот
Ты трепетной рукой не постучишь.
Не вспыхнет заревом мое окно,
Оставлен и забыт далекий путь,
Тебе в ответ, как прежде, как давно,
Мне никогда улыбки не вернуть.
И радость новая не оборвет
Моей тоски наскучившую нить…
Мне странно думать, что мечта умрет,
Мечта умрет, а в сердце будет жить.
1916
Сомнение
Я не знаю, идти или нет —
Наша встреча загадкой одета,
Вы просили, Вы ждете ответ,
Я не знаю ответа.
Побледнели зарницы вдали
И погасли в минутной истоме…
Это вы молчаливо прошли,
Вы, чужой, незнакомый?
Если вновь затрепещут лучи
И протянутся нити навстречу,
Я приду, не скажу — «замолчи»,
Я пойму и отвечу.
Но желанья угаснут без слез —
Солнце село туманно и низко,
И в душе нерешенный вопрос:
Вы — чужой или близкий?
1916
У храма
У дверей нетронутого храма,
Где живет мой одинокий бог,
Я ловлю тревожно и упрямо
Каждый луч, упавший на порог.
В тишине у тайного предела,
Озаренный трепетом лампад,
Приникаю жадно и несмело
К изваяньям каменных оград.
Я молюсь неслышно и незримо
Никогда не сказанным словам,
Никому из проходящих мимо
Я мечты усталой не отдам.
Прихожу к холодному порогу,
Опустив вечернюю вуаль,
Говорить невидимому Богу
Про мою незримую печаль.
1917
Молитва
Я могла бы молиться о многом,
Иногда так трудно молчать,
Но не смею просить у Бога
Всё, что он может дать.
Одним его потревожу,
Окончив дневную роль:
Помоги, помоги мне, Боже,
Увидеть его позволь.
Сложу, как когда-то, руки,
На колени встану потом,
Я молюсь теперь не о кукле,
Я молюсь теперь о живом,
И если не Ты, то кто же
Не спит надо мною ночь,
Ведь больше никто не может,
Не может никто помочь.
1918
Закат
Уплываю в лодке заката
В раскаленную красную муть,
Чтоб бессильное слово «когда-то»
Навсегда огнем захлестнуть,
Чтобы не было больше встречи,
Улыбок, ненужных слов,
Подыми меня, тихий вечер,
На ладье твоих облаков.
1919
***
Растеклись лучами улицы,
Заглянули мне в глаза.
Отчего так люди хмурятся,
Если небо — бирюза?
Или все улыбки пролиты
И одной не сберегли,
Или в небе мало золота
Для тоскующей земли?
Солнце, меч твой нежно-жалящий
Прямо в сердце им наметь,
Чтобы в огненном пожарище
Им и вспыхнуть, и сгореть!
1919
***
Настанет день Великого Суда —
Раскроются гробницы и могилы,
И мертвые восстанут города
Из глубины бездонной и унылой.
Чтоб выслушать последний приговор,
Придут рабы, убийцы и поэты
И сложат в ослепительный костер
Свои дела, томленья и обеты.
О Господи, помилуй и прости
Всех грешников убогих и незрячих —
Они тебе не могут принести
Других даров ценнее и богаче.
И только мне, о Боже, приготовь
Твоих громов укоры и немилость
Затем, что ты мне даровал любовь,
А я ее беречь не научилась.
1919
***
Ожиданье мучительней пыток,
И минуты длиннее дней —
Никогда еще не испытывало
Сердце мое больней!
Вот здесь у темного входа,
Где бьется моя душа,
Недели, месяцы, годы
Томиться и не дышать.
Шаги или только шорох,
Дыхание или стук —
Неужели еще не скоро
Избавленье от этих мук?
1920
***
Не все ли равно, что придет весна —
Я больше не замечаю времени года,
Мне нужно только знать, что я одна
И что он все мне отдал.
Какое мне дело до ночи и дня —
Путь будут скорбь или радость,
Мне нужно знать, что кроме меня
Ему ничего не надо.
1920
***
Страшна не смерть, а день прощальный,
Последний день перед концом —
Он входит в опустевший дом
Всегда суровый и печальный…
Не годы долгие разлуки,
А тот один конкретный час,
Когда тебя в последний раз
Тревожат любящие руки.
1920
***
По-летнему вечер душен,
И улицы будто те же,
Но как по-другому в душу
Просится ветер свежий.
Прижав горячие губы,
Встревожил сухую осень:
Это ложь — он не будет грубым,
Он ни о чем не спросит.
Наверно, она слыхала
О злобе его и мести,
Но он, как мальчик усталый,
Прижмется к своей невесте,
Возьмет, обольстит, упросит,
Тесно сомкнет в объятья,
А после на землю сбросит
Ее золотое платье.
1920
***
Пройдут года, и эту рану
Перевяжу бинтами дней.
Да, ты ушел, а я останусь
С холодной горечью на дне.
Жить без тебя такая мука,
Такая боль, такая жуть…
Но в память врезала разлука
Свою проклятую межу.
1922
***
Она жива, она еще жива,
Моя любовь, которой верен случай,
Она поет, она еще певучей,
Чем языку послушные слова.
Вечерний сумрак, прозвеневший звук,
Лукавый луч и взгляд на перекрестке
Вонзаются, как этот ветер жесткий,
Как стрелы, напрягающие лук.
Но гулок голос пролетевших вьюг,
И дни взлетают комариной тучей,
Она поет, она еще певучей,
Она зовет, но слушать недосуг.
1928
