Из вечности
На вокзале жду, поднявши ворот,
По перрону медленно хожу,
А за мной притих уснувший город,
Жду тебя, и мерзну, и дрожу.
Год за годом жду тебя. — Недаром
сердце притаилось и щемит.
Холодно. Очки покрылись паром,
От застывших слез в глазах рябит.
» В вечности мы будем неразлучны,
А она близка — и на виду.»
(Ах, зачем мне вечность! Мне бы лучше
Быть с тобой — хоть пару дней в году)…
Океаны, люди и границы,
Годы, мысли, — пряди в седине…
Золотою змейкой поезд мчится
Вечность покидающий — ко мне.
Я поспешно расстегнула ворот.
Руки непослушны. Я дрожу…
И не верится, что очень скоро
Их тебе на плечи положу.
На поздних поездах
Растут, поднимаются дали
В пушистой папахе лесов,
И вьются клубистые шали
Туманов в подножьях холмов.
И ветер устало вздыхает,
Столкнулись, уснув, облака,
И день уплывает и тает,
И матово брезжит река.
Из горсти таинственный вечер
Огней-угольков набросал.
И темной подруге навстречу
Полоски заката верстал.
Но ночь прорвалась мимолетом,
Разбила волшебный кристалл,
И поезд, израненный светом,
Вошел в беспощадный вокзал…
1992
Шел дождь
Шел дождь,
Все было близко-близко…
И ветер у окна,
И капли на листве.
И ласковой
Пушистой низкой
Тянулись облака.
Шуршали шепоты —
Беззвучно и бессловно. —
Все сказано,
Раздумано и спето…
И медленно,
Прощаясь с летом,
Шел дождь.
Чудо-трава
В терракоте таился усохнувший колос —
Одичалых равнин облученная мгла,
Неуслышанных песен упрятанный голос
Шелестит мне седые созвучья-слова.
От зубровых копыт опыленные травы,
Тусклым блеском хмельным расплескали луну.
Перелесков дубовых густые заставы
Спеленали созвездий ночных глубину.
Ты плывешь, будто фата-моргана, откуда?
Песни это иль красок живое руно?
Это чудо-трава? Это — сонное чудо?
Или память вскормила колосьев зерно?
