Сказ о старой сосне
Далеко на севере, у самой финской границы, в селе Тикша, поныне живет память о старинном порубежнике Ийване, прозванном Роккачу. Варианты — Рокаччу, Рокач, даже Рогач. Я слышал в тех краях, в поселке, украшенном колоннадой сосен и песчаными улицами, предания о воине границы. Поклонился почитаемому легендарному «кургану Ийваны» и в школьном уголке предка побывал.
Деяния приурочены историками к ХVII веку. Известный антрополог М.М.Герасимов воссоздал физический облик Ийваны. Лучший специалист по карельскому фольклору проф. В.Я.Евсеев первым записал предания о народном герое. И вот, по одной из версий прозаического эпоса о Роккачу узнаем: дожил он «до дивией старости». И однажды встретился с самим Петром Великим!
— В старину приходили кровавые руочи-шведы, — повествуют карелы. — Людей убьют. Коровы ввечеру воротятся домой — и коров побьют. В Тикше пастушонок Ийвана прославился. Играл на кантеле, усыпил на острове шайку шведов. Угнал лодку. Остались «гости» на отоке. Иной раз отогнал убийц, нарядив в кафтаны сто ольх на берегу. Приклонил к ним обоюдные карельские прялицы-куожали. Враги ведь приходили, когда мужики в лесу. А тут глядят: войско с мечами! Убежали к себе за болота!
— Подрос Ийвана. Стал неро — вождем воинов роккачу, мстителей, едоков походной рокки — ухи, приправленной житом. Всю жизнь сражался со шведами. В старости, правда, доводилось ему откупаться от королевских вояк золотом. Помогало и заклятье — слыл чародеем.
— Заболел Осударь, про которого у нас поют «Сын Карелии красивый», послал в Тикшу гонца: «Вылечи! Получишь лодку червонцев!» Пишет Роккачу на берестяном урывке: «Иди навстречу мне, укротитель шведов!». Петр мчится на санях из Петербурга. Ийвана — на лыжах из Тикши. Встретились на полпути от Тикши до Питера; у речки Раударги. Теперь она, правда, заросла ивняком, у Габозера, там, близ Спасской Губы.
— Как станем лечиться?
— Наперво срубим баню.
Принялся Ийвана парить Петра, обмакивая веник в воду источника у рудяного болота, произнося заклятье:
Прилетел Орел с востока.
Он земли крылом касался.
А другим — касался неба.
Под крылом — героев сотни,
Тысяча мужей на перьях.
Тяжела для птицы ноша…
О ты, рыжее железо!
Кровь земли, руда болота!
Силу дай Орлу востока,
Крыльям дай размах широкий!
В этой бане пару вдоволь:
Пусть тепло согреет тело,
Возвратит вода здоровье!
Велел Ийвана пить рудяную воду. Осударь выздоровел кряду. На войну поехал — короля Карлу бить. Вернулся с победой. «Построю здесь церковь!» — сказал. «А я посажу сосну!» — решил Роккачу. Они и поныне стоят в Марциальных Водах рядышком: храм и святое дерево. В былые годы на его ветвях крестьяне из ближних селений — Утуки, Тереки, Готнаволока, — привязывали «ветровые платки» — туулипайкка. Чтобы помнить дружбу Ийваны и Петра, силу рудяной воды. «Расстаемся, старик! — сказал Петр. — Бери награду!» — «Не надо лодки червонцев. Освободи родичей от солдатчины. Довольно мы пролили своей крови на рубеже. Ивовый посох лучше золотого меча». Долго хранилась в божнице грамота с подписью «Петръ».
Опубликовано: «Северный Курьер», 6 ноября 2001 г.
