Стихи о Карелии

Весной 1999 года Валерий вдруг неожиданно решил сделать меня, как это водилось в старину, своим душеприказчиком — я должен был, «в случае чего», забрать все его дневники, которые он прилежно вёл с момента моего отъезда из Сегежи, письма и бумаги, чтобы не попали в чужие руки. Это письмо было предпоследним. Заканчивалось оно стихотворением:
Мои растения — мои друзья,
Они умрут однажды, как и я.
Скорей всего, их выбросят в окно,
Скорей всего, всем будет всё равно…

А последнее письмо нашло меня… на сороковой день после смерти друга. Было это семь лет назад.
Смею надеяться, что сегежане ещё помнят своего безвременно ушедшего из жизни земляка — талантливого литератора, добрейшего, искреннейшего человека — Валерия Алексеевича Леонтьева, которому 14 мая этого года исполнилось бы только 55 лет.
У него было редкое по нынешним временам качество — он беззаветно любил свой город. Этой любовью пронизаны все записи в дневниках, которые Валерий вёл ежедневно.
На правах душеприказчика хочу предложить вам некоторые выдержки из неоконченной последней тетради, начатой Валерием в 1998 году, а также небольшую подборку стихотворений разных лет. Как говорили древние, PRO MEMORIA, для тех, кто знал его при жизни, для тех, кто помнит.
— Те, кто жил для себя, в преклонных годах похожи на усыхающие деревья, которым неоткуда больше черпать силы.
— Сегодня «День независимости России», знаменовавший начало нищеты, голода, хаоса… Кричали: «За свободу, а не за кусок колбасы!». Вроде бы благородно. Скандировали: «Ельцин! Ельцин!»… Боже, какое чудовище мы породили!
— Любое благое дело нужно начинать с молитвы.
— Моё определение счастья — это безмятежное чувственное состояние, которое рано или поздно завершится утратой. Поистине всё преходяще. И как прекрасно, когда терять нечего. А посему Диоген (всё своё ношу с собой) был счастлив.
— Задача минимум — нужно разорвать финишную ленточку столетия и тысячелетия. Я — счастливейший из людей и должен остаться таковым.
— Поэзия — очень широкая вещь, в ней хватает места для каждого талантливого человека.
— Как тяжело быть на вторых ролях, знать, что твои способности не будут востребованы…
— Другу о себе. Самое странное, что с моим уходом ты будешь жалеть и скорбеть не обо мне, а о себе. Боже, колокола всё отзывчивей!.. Я давно их слышал, но не придавал значения…
— Нечисть гибнет, когда всё светло и доступно…
— Было как-то не по себе, замучило давление. Сходил в лес, нашёл несколько красноголовиков — для засушки. И вдруг светлое пятно — девушка — удивительно чистое доверчивое лицо: «Вы грибы собираете? Вот вам!» — протянула два крепких подосиновика. Шагает с ведром и удочкой, говорит с простеца; «Рыбалка у вас хорошая, вчера стали клевать подлещики — целое ведро наудила, да ещё на палочку нанизала». Ну, разве не чудный у нас народ? Девочка, осколок этого сумасшедшего времени, ей бы рвануть в чащобу, увидев незнакомца, а она напротив, идёт на контакт! И сердце людоеда размягчилось бы при встрече с подобной наивностью и добротой…
— Страх не такая уж плохая вещь, спасает от смерти, удерживает от глупости.
— Тонкий и терпкий, как старинные духи, аромат опавших листьев.
— Сегодня Праздник Покрова Пресвятой Богородицы. Есть только одно дело в жизни — улучшать свою душу.
— Людям нужна не жилплощадь, а домашний очаг.
— Желания надо загадывать осторожно, они могут исполниться.
— Отскрипел ещё один день недели — утомительная, бездарная и неблагодарная работа!
— 756 рублей — средний прожиточный минимум по Карелии по определению Катанандова, а у меня с двумя работами не наберётся и половины означенной суммы.
— Каждое утро, отправляясь на работу, я вижу людей на помойках. Униженных и оскорблённых много по стране.
— Обычные пенсионеры с изломанной жизнью и мизерной пенсией. Это не значит, что они довольны жизнью, просто они знают о ней немного больше, чем другие.
— Мы в полной мере познали, что такое нищета. Спасибо «дяде Боре» за науку!
— Государь говорил: «Не ведают, что творят!». Это известное библейское выражение действует до сих пор. Безбожная идеология насилия! Мы все чудовищно исторически безграмотны, в память россиян вдолблено стойкое неприятие монархии…
— Интересная мысль пришла в голову. У нас два последних правителя, из них один — почётный немец, другой — американец. Герои, каких угодно стран, но не своей собственной, ибо продают её за тридцать иудиных сребреников.
— Равенство надоело больше всего. В каждом человеке живёт дух состязания.
— Надо знать, что есть ад на земле, и если раз из него выбрался, надо быть идиотом, чтобы назад возвращаться!.. Я могу сейчас позволить себе роскошь не общаться с тем, с кем не хочу!!!
— Мой университетский диплом висит на гвоздике в уборной.
— В дворовом сквере занял на скамейке свое обеденно-прогулочное место наш Мересьев — Вася. Сколько их, таких дозорных, приходилось мне наблюдать в разное время. Наверняка какой-нибудь из лечащих их врачей внушил им мысль об огромной пользе дневных и вечерних прогулок. А люди в возрасте, особенно больные, наивнее и доверчивее детей.
— В банке из-под грузинского чая нашёл старый рубль 1961 года — года полёта Гагарина. С тех пор далеко мы улетели. И не туда!
— Слова, родившиеся на улице, кажутся грубыми и вульгарными, царапающими слух. Но за язык беспокоиться нечего. Мусор исчезнет из него сам по себе, всё же прочее язык не испортит. Слово входит в речь не из словаря.
— Что может быть лучше всего, и сложнее, и труднее, и радостнее, чем быть человеком?
— Из моих старых записей: «Как стеклянный детский гробик, выношу аквариум». Предчувствие беды было уже тогда, за 12 лет до смерти и похорон ребёнка…
— Год 1998-й завершается по всем своим событиям изнуряюще тяжело. И всё в стране по-прежнему без проблеска. Продажные журналисты ищут крупицы положительного и выдают это, как факты безусловного прогресса. А ведь даже в умирающем теле можно отыскать ещё какой-нибудь стопроцентно работающий орган. Но тело-то умирает!
— В том, что Бог есть, давно нет сомнений.
— У меня нет абсолютно никакой зимней обуви, а в резиновых сапогах я явно не смотрюсь. Отсюда вывод — не принимать никаких приглашений на встречи и выступления перед публикой.
— Нужны деньги, большие наличные деньги. А где их взять? Столько могу сделать, и всё остаётся невостребованным!
— На речном вокзале Петрозаводска увидел меня какой-то бродяга и вдруг залился слезами: «Брат!..». Долго его успокаивал и поил водой…
— Слазил в яму в надежде отыскать несколько картошин. Нашёл таковых штук пять, величиной с грецкий орех. Отвариваю, ужинать буду. Ещё разрезал две волнушки, продольно разрезал и без того тонкий ломтик хлеба. Бориса Николаевича бы на такой рацион, давно бы «кони двинул»! Зато, может быть, всем российским «голодным и рабам» тогда легче бы задышалось.
— Ельцин поздравил граждан России с «Днём конституции», значение которой, по его словам, не все глубоко осознают. Воистину, конституция по-ельцински, когда миллионы (и я с ними!) голодают без всякого проблеска надежды на лучшее! Голодают, пока эта власть существует, а относительно благополучные граждане и те, кто повыше, без зазрения совести растаскивают всё, что ещё можно растащить. Вот уж точно — пир во время чумы! Тут, если на буханку хлеба есть, — пик довольства. Сегодня сыт, а завтра Бог подаст, на Него одного и остаётся уповать. А где же «человек сам кузнец своего счастья»? И где сам человек? Переродился, это даже не послушный автомат-робот, а что-то более низкое, погружённое в трясину постоянного унижения. Многие не выдерживают и тонут — думающие, недумающие, всякие…
— По дороге попались навстречу девочка-подросток в длинной рыжей дублёнке и такой же рыжий, длинный и тощий вислоухий пёс. Словно оба из одной стаи.
— Сейчас просто не могу себе представить, что бы я делал без этих маленьких чудес на окнах квартиры, чем занимался бы… На протяжении вот уже 14 лет было самое счастливое время моих натуралистических опытов и исканий. Начинал, имея минимум средств, возможностей, знаний. Но, зато какой взамен диапазон эмоций! Радовался, как дитя, каждому проклюнувшемуся семечку, огорчался по поводу какого-нибудь без времени «сыгравшего в ящик» малька, страдавшего врождённой манией обжорства… Придёт время и вот я, ликующий, респектабельный и процветающий аквариумовед и растениевед с неподдельной завистью взгляну на себя того, неустроенного, ещё относительно молодого для того, чтобы громко заявить о себе, постоянно сомневающегося, мнительного и слегка одичалого домоседа…
— Уничтожаю старые архивы. Кое-что выписываю и вклеиваю для себя. Учётная карточка члена профсоюза (отцовская): «Леонтьев Алексей Тимофеевич, ЖКО бумкомбината, упр. домами, русский, 1906 года рождения, вальцовщик, поступил на бумкомбинат 10 февраля 1951 года». В 1957 году абонентная плата в месяц за пользование радиоточкой — 5 рублей. 1 февраля 1993 года (6 лет было бы) умерла моя, пожившая несколько часов, дочь…
— Мы питаемся кровью нерождённых детей…
— Какое счастье — дали горячую воду и пар! Какое несчастье — уже год с лишним я не в силах оплачивать это удовольствие!
— Сегодня — самая длинная ночь в году. Чайная заварка кончилась, сахарный песок и вермишель — тоже. Кончается и настоящий дневник, благо ему найти замену проще всего…
— Не огорчайте своего Ангела-хранителя!
— Живётся голодно — спится сладко. Во всём своя прелесть. Хорошо быть неизбалованным, уметь подавлять «Её Величество Утробу». По Чехову — выдавливать из себя раба. Не забывай, Валерий Алексеич, что сегодня вечером тебе уготован на ужин один лишь «голый» кипяток…
— Все обещания избираемых во власть со временем превращаются для избирателей в новые налоги…
— Моя жизнь — Бог, а смерть — подарок.
— Не спится, то ли уже исчерпал лимит отдыха, то ли отодвигают сон куцые переживания… Настроение средней руки. Вспомнил, как надо и не надо, любил переделывать русский песенный текст на немецкий, да так, чтобы складно выходило…
— Свобода во грехе ранит сердце, делает его духовным инвалидом. Человек строит с Богом личные отношения и массовая культура тут ни при чём.
— Уходят люди, остаются вещи, духовность тоже передаётся по наследству.
— Я живу. Завтра вечером у меня абсолютно ничего нет поесть.
— Сломаться, сдаться — это значит ничего не делать. Такого нельзя себе позволять. На земле есть всё, и хорошего сейчас ничуть не меньше, чем всегда. Просто мы забыли о созидании и кинулись в разрушение. Не заняв молодых трудом и высокими целями, мы получим стадо павианов — мутантов. Демократия без культуры невозможна! Облечённые властью должны быть также облечены в покров культуры… Как я изголодался по живому слову!.. Братство горем — самое сильное…
— ТВ — насильник и развратник!..
— Настоящая доброта всегда справедлива, и человек возвышается ею…
— Соседка дала карандаш от тараканов, которым у меня нечего есть…
— Убивают, убивают, мёртвые в морге штабелями… Это сколько же сегодняшней России Достоевских понадобится?
— Видел в магазине Володю С., который то ли тепло осведомился, то ли скрыто съязвил: «Вкусненького хочется?». Да, хочется всего — от постоянного недоедания и постной-препостной диеты.
— Тяжка судьба поэтов всех времён, тяжелей всего она казнит Россию.
— Разового пакетика кофе при лёгкой отсыпке в чашку хватает в течение дня. Что-что, а делить я его умею.
— Чем дырявее барабан, тем больше он нуждается в шуме… Сегодня (14 мая) мне 48 лет, главное событие дня и года. Приобретения — кепка и трусы. Запад этой радости не понял бы и не осознал. О, загадочная душа униженного, доведённого до ручки русского человека. В своём наипоганейшем положении он ещё находит чему радоваться. Причём, по-крупному. Тем мы и интересны…

Эта последняя запись в дневнике сделана за несколько дней до смерти:
— 6 часов утра, за окном 0 градусов, но солнце. Дальше будет теплее… Люблю и жалею всех!..

PS: Своих детей у Валерия не было, это отдельная, трагическая страница в его жизни. Всю свою нерастраченную любовь он отдавал нашим ребятам, когда удавалось вырваться на пару дней из Сегежи сюда, в Муезерку. Стихотворение, которое я поставил эпиграфом к этому материалу, написано одной из моих дочерей в день смерти Валерия…

Материал подготовил А.С. (barmalei[собака]onego.ru)
фото из личного архива В. А. Леонтьева

Оригинал материала находится по адресу: http://segezha.onego.ru/Corp/pub0605.htm