Стихи Чжан Эр в переводах А. Уланова

Дождевая капля

Это не трудно – идти против ветра –
только преодолевать сопротивление.
Это не трудно – идти вместе с ветром –
только повиноваться инерции.

Дождевая капля
подвешена в пространстве
ветер сзади и спереди
ветры приходят с шести направлений.

Ветры приходят с шести направлений
сломанные кости зонта
становятся флагом –
застывшим знаменем дождя.

Читая “Гром: совершенный ум” *

Прекрасное утро
началось прошлой поздней ночью: кто первый расставил слова
вот так?
Иллюзия пейзажа. Раскаты грома. Зимний шторм,
сдувающий робкие листья, колеблющиеся стебли,
расстегивающий каждое самообладание.
Утренний свет на реке.
Легко разыскивающий способ праздновать
уникальность.

Как во сне женщина появляется,
бегущая в порыве ветра:
красная рубашка     длинные волосы     танцующий язык
ее неизвестный источник проносится сквозь воскресенье,
его иные торжественные отражения:

СЛУШАЙ ! Я ИДУ ИЗ ИСТОЧНИКА СИЛЫ.
Я ИЩУ ТЕХ, КТО ИЩЕТ МЕНЯ.
ПОСМОТРИ НА МЕНЯ, ТЫ СМОТРИШЬ НА СЕБЯ !
НЕ СПОРЬ ! ПРОЯВИ ВНИМАНЬЕ !

Светлая вода омывает. Светлая вода течет.
Утренний мир без поэзии, без молока
И женских голосов     лимонный запах мыла
Мятная зубная паста     два радужных пузыря
И новости издалека, нетерпеливо ожидавшиеся
исчезают из вида
после сна женщины возвращаются в желание мужчины
эмоции бессодержательного ума
возрождаются в каждой утренней свежести.
Здесь?
Особенно это?

Долгий завтрак. Крепкий кофе. Черный чай.
Прочти газету. Напиши письмо.
Проколи бумагу с бледными водяными знаками.
После слушай музыку.
Аромат. Совершенная роза. Февральский южный ветер
возбуждает кожу. Стремительные пальцы
дразнят, вызывают упругую мартовскую любовь.
Выразительность глаз медлит     светло и неглубоко
течет из глубокой тени, поднимается вновь:

Я – УСПЕХ, Я – НЕУДАЧА,
МУДРОСТЬ, ЕЩЕ НЕИЗВЕСТНАЯ,
БЕЗМОЛВИЕ, НЕ МОГУЩЕЕ ЗАМОЛЧАТЬ.
УНИЖЕННАЯ, БОГОТВОРИМАЯ,
Я РОДИЛАСЬ ЧУЖЕСТРАНКОЙ В РОДНОЙ ЗЕМЛЕ.

Птицы кричат, исчезают, неуследимо,
еще отдельно. Раскачиванье.
Кресло. Ритмы опустошенья.
“Словно ты знаешь, что я думаю” –
Какой умный!
Живи для воображенья. Только желай.
Ныряй в абсолютный омут. Объятие чистой воды.
Игра. Совершенная роза конца столетья.
Хотя ветви еще не зеленые,
ты уже заканчиваешь играть сонату весны.

Я СВЯТАЯ И Я БЛУДНИЦА.
Я СТОЮ ПОЗАДИ ВСЕХ ТВОИХ СТРАХОВ,
Я – ИСТОЧНИК ТВОЕГО ДОВЕРИЯ.
ПОВИНУЙСЯ – БУДЬ НАЧЕКУ.

Солнце и я прогуливаемся осторожно
вне комнаты. Не можем разгадать
общий секрет одиночества внутри.
Вороны кричат. Добрый знак.
Соломенная ведьма протягивает руки, с них капает вода.
Морская штормовка развевается на мне.
Ты не боишься меня.
Нет женщин. Детей тоже. Улицы
распространяют ужас, неловкие, тряские,
притягивающие твой шаг в глубины поля.
Сыро, как в теплый дождь прошлой ночью.
Монастырь превратился в музей, его сияющий металлом фасад.
Утренний звон еще различим в воздухе.
Женщина, бегущая в порыве ветра.
Мускулы сжаты. Узкая талия. Тугая грудь.
Дух тысячи лет.
Ты – ее ?

Я ПЕРВАЯ, Я ПОСЛЕДНЯЯ.
Я – ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ.
Я – ИМЯ КАЖДОГО ГОЛОСА,
ЗВУК КАЖДОГО ИМЕНИ
И ПРОСТРАНСТВО МЕЖ ИМЕНАМИ.
ТОЛЬКО Я ЗНАЮ МОЕ ИМЯ.

Отложи корку хлеба,
скользящую по волне от запада до востока –
кажется, это принесет пользу.
Если ты не хочешь разжевать другую половину,
избежать блестящей поверхности расколотого льда.
Дно реки: неподвижная логика,
речные травы, рыба и соленая поэтика.
Это утро принадлежит нам
так же, как женщине, бегущей в порыве ветра.
Распространения возвышенного ума скрываются от доброты:
Вдохи выдыхаются тяжело осязаемое тепло
Напевай короткую песню, что ты написал для меня
с бесконечными вариациями согласно сознанию.

____________________________________

* “Гром: совершенный ум” – гностический текст (приблизительно II век нашей эры).
По-русски опубликован в книге “Апокрифы древних христиан”.

Зимний сад

I.
Всякий входящий во время
заслуживает вечное проклятие Бога.
Но также вихрь выбора:
маршировать вперед или поспешно повернуться кругом

Причитая громко в вакууме сада.
Нет звука, чтобы опереться на это поблекшее место,
декорацию смутно распознаваемую,
как во сне предыдущей жизни
или мгновений прежде рождения.

Окружающая тишина делает тебя утратившим
свои беспокойные движения до рождения:
Период, в который четыре стены окружали тебя
Ты один был с душным теплом дома

Но потом садовник, не желавший более быть рабом,
поднял лопату в восстании
ушел совсем прежде прибытия зимы
с тех пор некому ни наряжать тебя
ни помнить твой вид.

Покрытое льдом озеро отсылает обратно образы плакальщиков.
Заклинания проходят непонятыми.
На камне вырезаны знаки, чье сообщение
схватывает за горло, потом душит

Невозможно сказать
невозможно сделать, не говоря
беззвучно на замерзшей земле
ты борешься

Где бросить семя, где посадить корень
выбор, почтение, долг
к какому созревшему цветку
никогда не привыкнуть.

Сотней лет позднее
изгнанный садовник стал туристом
но ты, кто никогда не выходил из зимнего сада
остаешься в рабстве у порождений.

II.
Уже привыкший к этой тьме,
к висящему на дереве ссохшемуся плоду.
Детский смех сейчас отлит в бронзе.
Беспокойная радость цветения и плодов закончилась.
Непотревоженный сад, увлеченный,
охваченный собственными обнаженными краями.

Ощущение дома разлетается по миру.
Ты не дольше помнишь имена цветов.
Ничто – ровное, как вода
капля будет больше раздражать глаз.
Ты помнишь пустившее корни в твое место, полное замыслов и зачатий,
так же неинтересное, как скамья самой себе.

Все события, вызванные падающими плодами –
нормальная цена за течение
некоторой частицы грязи
потенциальных ядер перерождения
разрушение не долее, чтобы испугаться
отменяет дух поклонения
ты слишком пользовался смертью и молчанием
чтобы вытерпеть боль
когда корни и ветви стали зелеными.

И толпа листвы
не могла помочь, но вторглась в твои редеющие вершины
чужое в самом знакомом гнезде
поражает тебя своей щедростью
нет способа ускользнуть
небо разделено на
иные части, чем прошлое
ветви неподконтрольны.

Все сразу
мальчик достает брызгающее ружье и размахивает им
ты сбрасываешь свои волосы и кожу
звук взрывов в теле

Все сразу ты закрываешь глаза
Ты можешь видеть этот зимний сад спокойным снова.