Как известно, человек моделирует мир при помощи трех репрезентативных систем: зрительной, слуховой и осязательной, с доминированием одной из них, поэтому в описании у одних людей будут преобладать визуальные лексемы, у других — аудиальные, у третьих — осязательные.
Восприятие мира осуществляется через целый комплекс эмоционально-ассоциативных дополнений (цвет, свет, звук, объём, расстояние). Все эти элементы оказываются внутренне взаимосвязанными. На основании проведенного анализа творчества Эмили Дикинсон, мы пришли к выводу, что у нее доминирует визуальный аспект, поэтому нас будут интересовать только два элемента этой художественной системы — свет и цвет, их конкретная художественно-стилевая функция в создании образов. Цветовая палитра Дикинсон разнообразна, она использует цветовые прилагательные в прямом и переносном значении. Мы остановимся на наиболее часто встречающихся цветах: белом и красном, их семантике.
Цветовое прилагательное, получая в художественном тексте эстетическое наполнение, которое предполагает появление нового эстетического смысла (значений), становится особой филологической и эстетической единицей, способной дать дополнительные характеристики к идиостилю писателя, показать колорит произведения и даже колорит литературного направления. Исследование цветописи в письмах и поэзии Эмили Дикинсон органично связано с традициями семантико-стилистического анализа художественного текста.
Несмотря на то, что в последние годы в нашей стране и за рубежом появилось немало работ о поэтическом языке Дикинсон, цветообозначение в её поэтических произведениях и письмах не являлось предметом специального исследования. В то время как у Эмили Дикинсон есть целые стихотворения, значительные фрагменты писем, построенные на активном использовании слов со значением цвета.
Цветовое прилагательное «белый», благодаря богатству переносных и символических значений, активно используется в художественной литературе. Белый цвет способен передавать противоречивые человеческие представления о жизни и смерти. Подтверждение этому находим в различных религиях, литературе. В религии — это символ невинности, чистоты, святости, целомудренности. По мнению психологов, белый — это tabula rasa, чистый лист, разрешение проблем и новое начало, новая страница жизни.
Все нюансы семантики прилагательного «белый» — номинативные, метафорические и символические — нашли отражение в поэзии и эпистолярном наследии Эмили Дикинсон, в соответствии с авторским мироощущением поэтессы, в исторических и философских планах, с одной стороны, и психологическом — с другой.
Дикинсон пользуется природой как красочной палитрой. Белизну она берет у снега. И выражение «белый как снег» использует в описании предметов, понятий, вещей, которые никак не связаны со снегом: «a Little shell of a snail, so whitened by the snow» [The Letters 1958: 203]. В данном случае речь идет о раковине улитки, цвет которой сравнивается с белым цветом снега.
«A little snow was here and there
Disseminated in her Hair —
Since she and I had met and played
Decade had gathered to Decade» [The complete 1875: 614].
«Снег в волосах» в стихотворении означает седину. Дикинсон описывает встречу со знакомой, которую не видела много лет. Заменяет эпитет «белый» элементом природы.
Испытывая влияние трансценденталистов, Дикинсон унаследовала теоретический интерес к природе. Трансценденталисты обожествляли природу, наделяли её духовной силой, писали о слиянии с природой, что необходимо и благотворно для развития личности. Рассматривая человека как часть природы, Эмили Дикинсон одевает его в платье из самого чистого снега (речь идет о достойном человеке):
«Why, I have lost, the people know
Who dressed in frocks of purest snow» [The complete 1875: 51].
Она подчеркивает духовное единение человека с природой. И наоборот, при описании природы использует приём олицетворения (одевает холмы в одежду, которую носит человек, природа одухотворена):
«Hills take off their purple frocks, and dress in long white nightgowns» [The Letters 1958: 370].
Прилагательное «white» приобретает метафорический смысл, заменяя описание снега образом «белой сорочки». Природа одушевляется, и смена времён года уподобляется смене одежды.
Цветообозначение «белый» часто используется в сочетании с существительными, обозначающими предметы одежды в прямом и переносном смыслах. С одной стороны — традиционное сочетание белого с предметами одежды: белая шляпа («white hat»), белое платье (white dress, white frock), но из биографических фактов мы знаем, что Эмили Дикинсон сама была «женщиной в белом», и это становится её образом. В 1851 г. Дикинсон была на концерте колоратурного сопрано из Швеции — Дженни Линд (свидетельством может служить её письмо брату Остину от 22 июня 1851 г.) [The Letters 1958, 215]. Дженни была одета в белое платье. С этого времени Эмили Дикинсон стала отдавать предпочтение белому цвету. В белом платье она неизменно ходила в последние годы жизни. Таким образом, белый цвет, видимо, становится для поэтессы символом искусства, избранности. В данном случае, белый цвет проецируется на состояние человека. Белая одежда — символ художественного дара. Символом вдохновения служит сочетание «white wings» — белые крылья. Ещё одно переносное значение: в контексте писем и стихов «white» становится синонимом «saint» — святой.
Словосочетание «white hands» используется в значении «чистые», «невинные», «целомудренные», «святые руки».
Эмили Дикинсон часто использует прилагательное «белый» в значении «радостный», «светлый», связывая его с образом дома, цвет которому дала природа:
«…my House, which Nature painted White» [The complete 1875: 699].
«White House the Earth» [The Letters 1958: 593].
В то же время у Дикинсон можно встретить использование белого цвета при описании болезненного состояния человека, что в то же время приобретает смысловое значение оттенка хрупкости, сравнение с мотыльком — однодневкой.
Прилагательное «white» приобретает философский смысл применительно к теме смерти. Умерший облекается в белые одеяния. Стихотворение 1861 г.: «the dead shall go in white» [The complete 1875: 102]. Подобная идея повторяется в письме к Неизвестному адресату того же года: «…- We can take the chances for Heaven — What would you do with me if I came in white» [The Letters 1958: 375]. В стихотворении 1863 г. прилагательное «белый» употребляется в нем дважды: «white — unto the White Creator» [The complete 1875: 348]. В белом перейти на него к белому (светлому) создателю.
Таким образом, смерть у Эмили Дикинсон ассоциируется не с мраком, а со светом. Светлое восприятие смерти связано с переходом в иную, более высокую стадию существования. И в стихах, и в письмах белый иногда заменяется цветом алебастра, что в свою очередь вызывает визуальную ассоциацию с кладбищем.
К семантическому ряду белого цвета, которые могут быть рассмотрены в качестве контекстуальных синонимов, относятся прилагательные «blond» и «fair». «Blond» используется не только в прямом смысле — цвет волос (белокурый), но и приобретает дополнительное значение «светлый», «благословенный», благословение бога. То же самое относится и к прилагательному «fair». Прямой смысл — белокурый (цвет волос). В переносном приобретает несколько значений: «светлые надежды», светлое чередование, смена времён года, «справедливое наказание, суд (божий)». Для обозначения оттенков: «светлая зелень», «самый светлый оттенок». Использование данных прилагательных как в прямом, так и в переносном смыслах в равном объёме представлено как в поэзии, так и в письмах.
Прилагательное «красный» в поэзии и эпистолярном наследии Эмили Дикинсон используется в прямом и переносном, негативном и позитивном значениях, представлено следующими синонимами, имеющими различные оттенки: red, scarlet, ruddy, bloody, reddish, bleeding.
В негативном значении используется при описании ада и пожара. Ад она, естественно, не могла видеть, а свидетелем пожара была неоднократно. В 1876 г. в Амхерсте произошло десять пожаров, ещё один вспыхнул 4 июля 1879 г., рано утром. Поэтому письма Эмили Дикинсон этого периода описывают данные события. И ад у нее очень похож на пожар. Преисподня сравнивается с вечно неумирающим огнем, который никакая вода не может потушить.
В позитивном значении используется (как в поэзии, так и в письмах) как синоним понятий: любовь, дом, домашний очаг, уют, комфорт, семья, родство.
Традиционный в описании осени красный цвет становится у нее цветом крови. Через цвет крови в стихах Эмили Дикинсон можно встретить уподобления природного мира человеческому телу, что соответствует её восприятию мира и человека как нерасторжимого единства.
В стихотворении 1862 г. (ї 656) Дикинсон, подобно анатому, описывает осень. Доминирующим цветом в описании является кричащий красный цвет, цвет крови: «the hue of it — is Blood» [The complete 1875: 327]. («Её оттенок — кровь»). Листья — это кровяные шарики. Дождь тоже цвета крови — «Scarlet Rain» — алый. Красные лужи — «ruddy pools». Однако автор не ставит задачей показать враждебность, агрессивность природы. Всё напоминает организм человека: артерии, вены, кровь, движущаяся по ним. Подобный образ повторяется в стихотворении 1864 г. (ї 881) «вены цветов» («the veins of red flowers») [The complete 1875: 349]. В стихотворении 1859 г. (ї 83) появляется образ ручья, который движется так же, как кровь поступает по человеческим артериям, поэтому используется прилагательное «bleeding» — кровоточащий [The complete 1875: 43].
В традиционном понимании осень — это почти всегда время потерь и разлук. Цвет осенних листьев, ещё ярких, но уже мертвых, символизирует пустоту, умирание. Кровь имеет негативное значение. У Эмили Дикинсон кровь — жизненная сила и листья (кровяные шарики) не символизируют умирание.
Итак, Эмили Дикинсон использует белый цвет только в позитивном значении, красный — и в позитивном, и в негативном. Она отдает предпочтение белому цвету в одежде. И её образ жизни — это тоже стремление соответствовать белому (чистому, избранному).
Белый цвет в поэзии и эпистолярном наследии Дикинсон приобретает следующие обобщенно-символические значения:
‘поэтический дар’, ‘белая одежда’,
‘радостный, светлый’, ‘белый дом’,
‘дарующий надежду’, ‘белый день’,
‘святой, избранный’, ‘белые цветы’.
Белый и красный цвет относятся к разным группам. Красный — хроматический тон. Белый — ахроматический. Эмили Дикинсон противопоставляет их. Красный цвет у нее — символ жизненной энергии, пульсация жизни, жизнь в динамике, движении. Белый — статический, в состоянии покоя и равновесия. Красный цвет она связывает с образом огня, а белый — льда.
ЛИТЕРАТУРА
The complete poems of Emily Dickinson / Ed. by Th.H.Johnson. — London: Faber and Faber, 1875. — 770 p.
The Letters of Emily Dickinson / Ed. by Th.H.Johnson. — Cambridge (Mass.): The Belknap press of Harvard Univ. Press, 1958. — Vol. 3. — 996 p.
