Статья “Евгения Янищиц: судьба-комета…”. Фотопортрет поэтессы.

Опубликовано: “Народная газета”, 26 августа 2008 года.
Автор: Алексей ВАЙТКУН.

Евгения Янищиц: судьба-комета…
20 ноября 2008 года “палескай кнiгаўцы” Евгении Янищиц исполнилось бы 60

Евгения Янищиц… Когда в рамках школьной программы изучали стихи этой замечательной поэтессы, мне запомнилась фотография в учебнике: молодая, красивая женщина с грустными глазами, которые смотрят не на читателя — куда-то в себя, а возможно, в вечность. Такой в чем-то наивный и совсем неканонический литературный образ. В ней не ощущалось той силы, которая была в ее стихах, а в большей степени чувствовались достоинство и некая тайна… Женщина-загадка… Женщина, которая, как мне тогда казалось, за свою короткую жизнь сумела найти ответы на извечные вопросы… Ответы, которые присутствуют в ее творчестве.

“Мне ж успомнiцца досвiткам сiнiм
Голас дзеда глухi ў цемнаце…”

20 ноября 1948 года в семье полешуков родилась девочка. Красивая девочка, которую назвали Женей. Как-то при очередном кормлении ее мама Мария Андреевна вдруг задумалась: интересно, какую профессию выберет дочь, когда вырастет?..
Малышка росла трудолюбивой, что для полешуков не редкость, всегда помогала по хозяйству. Однажды вечером домой не пришли гуси. Недолго думая, мать и дочь пошли их искать, и в это время у ребенка родилось первое стихотворение. “Мама, хочу прочитать тебе стихи!” — тогда эта фраза вызвала у старшей Янищиц лишь раздражение. Какие стихи, если в семье несчастье — пропали гуси?! Позднее они смеясь будут вспоминать этот эпизод. В четвертом классе Женя напишет стихотворение к Международному женскому дню и посвятит его маме. Учителя перевернут все учебники, чтобы найти, где напечатаны строчки, так как не поверят в авторство ребенка — уж слишком взрослые стихи. Стихи, в которых зарифмована сама любовь.

“Не шукаю гаманлiвай славы
I вучуся сцiпласцi ў кабет…”

Ее таланту будут устраивать проверки и одноклассники — перед уроком зададут тему, чтобы уже на перемене слушать “порывы души” юной поэтессы. Хотя порывами, наверное, их назвать нельзя. Я сравнил бы их с бабочками, коим присуща легкость, изящество, красота… Прибавить к этому можно лишь глубину, затем вчитаться и ощутить эту самую глубину в себе, словно напиться воды после долгой дороги. Наверное, нужно процитировать несколько “акварельных строф”, но я не буду этого делать, так как хочу, чтобы читатель сам отыскал сборник и взял его в руки, почувствовав, что настал тот самый момент жажды души…
То, что ученица витает в литературных облаках, первым в школе заметил историк. А вот полеты фантазии на математике вылились в “тройку” в аттестате. Впрочем, на самооценке это не сказалось — ведь даже у Пушкина было по арифметике “неудовлетворительно”.
Очень быстро талантливая девушка стала популярной не только в школе, но и в районе. Ее стихи звучали на линейках, праздничных концертах, появились на страницах областных газет под псевдонимами “Ясельдзянка”, “Жэня Заметкiна”.

“Паэзiя. Душа. Айчына.
Маланка з громам. Бура. Цiш…”

Как она сочиняла? На этот вопрос может ответить ее дневник, который бережно вместе с другими экспонатами сохранила в Поречском школьном музее директор Антонина Сидорук. Аккуратный почерк, изящные предложения, в коих все о творчестве. Например, в одной из записей Женя рассказывает, как в Пинске увидела сидящую на скамейке девочку, к которой подлетел голубь и, не боясь, сел на плечо. Тут же родилось стихотворение “Голубь”. Поэтесса даже называет отрезок времени “рождения” — 27 минут.
Ее стихи затронули струнки в душе классиков литературы — Гилевича, Буравкина, которым Женя посылает свои произведения и теплые письма. Впоследствии они не только переписывались, но и дружили. Что же до “крестного”, то им для девочки стал школьный учитель белорусского языка и литературы Федор Цудило. Именно Федору Федоровичу, который, помимо плановых занятий, вел в Поречской школе литературный кружок, Женя первому рассказала о поступлении на филфак БГУ. Ему посвятила и свой первый сборник. В ответ “крестный” подарил ей книгу о белорусских поэтах с надписью: “Моей лучшей ученице с верой в то, что в будущих изданиях этой книги я прочитаю ее автобиографию…” Каждый сборник Жениных стихов Цудило с гордостью показывал в учительской: и первый, и второй, за который Янищиц получила премию Ленинского комсомола. А сама поэтесса даже спустя годы не забыла ни учителей, ни школу — до последнего приезжала сюда…

“Хто забраў мой самы светлы сон,
Што цяпер не спiцца мне начамi…”

Свадьбу ясельдянки и поэта Сергея Панизника назвали в литературной среде событием года, а фото молодоженов напечатали в газете “Лiтаратура i мастацтва”. Спустя время родился сын Андрей. Но то ли брак не прошел испытание славой, то ли действительно любовная лодка разбилась о быт — судить не нам. Две души, видимо, замкнулись друг на друге и остановились в своем развитии, что особенно губительно для творческих личностей. Стало тесно, не хватило воздуха… Янищиц осталась с сыном, творчеством и… карьерой: депутат райсовета Советского района города Минска, член правления и президиума Союза писателей, одна из делегатов от БССР на сессии Генеральной Ассамблеи ООН. В литературе — что ни сборник, то премия. Ее стихи печатаются в Болгарии. Да и сама Янищиц пытается расширить творческое пространство — пишет прозу. Мама писательницы спустя годы после гибели дочери вспоминала, что ее творчество было колючей проволокой, о которую постоянно кололись завистники.
Все чаще Янищиц одевалась в черное, все чаще ее видели в состоянии, близком к депрессии, все чаще она просила прощения у друзей, прощала сама и прощалась с родными. 20 ноября 1988 года в Союзе писателей отметили ее сорокалетие — были подарки, цветы, добрые слова, но счастье в жизни поэтессы это не возродило… Через несколько дней после праздника она шагнула “в вечность” с восьмого этажа…