Наш рейс на Пудож — в «маленький Париж»,
где лето тихо притворило двери
и кажется, что благодать и тишь
по осени — в домах, в душе — по вере.
Здесь северное солнце нарасхват,
и позолота в рощах не опала.
Лечу в лучах — лучам наперехват
туда, где речка к озеру припала.
«Божоная», — услышать бы вослед,
но певчие уже примолкли речи,
ведь скоро берега отбелит снег
и полушалками укроет плечи.
