Рецензия на книгуз-собрание стихотворений Веры Меркурьевой “Тщета”

Опубликовано: журнал “Нева”, №2 2008 год

Вера Меркурьева. Тщета: Собрание стихотворений. М.: Водолей Publishers, 2007. — 608 с. (Серебряный век)

“Земных путей истоптано, исхожено // Днем и в ночи, под солнцем и под месяцем, //А где она лежит, своя дороженька, // Не удалось доведаться кудеснице”. Забытое имя из Серебряного века. Вера Меркурьева приехала в Москву из Владикавказа в 1917 году, когда дамы Грустной маски и рыцари Тоски уже исчезали в вихрях революционной бури. Немолодая женщина (1876–1943) своими стихами произвела сильное впечатление на Вячеслава Иванова, сумевшего оценить “дарование необыкновенное, самобытность и силу необычайные”. Она практически не печаталась при жизни: десятка полтора стихотворений, разбросанные по альманахам, случайным изданиям. Открытие поэта состоялось — уже не для узкого круга почитателей, среди которых был, конечно, и Вячеслав Великолепный, Вячеслав Созвездный, которому она посвятила в 1917–1918 годах цикл стихотворений, — стараниями крупнейшего филолога нашего времени академика М. Л. Гаспарова, ставившего имя В. Меркурьевой сразу после имени М. Цветаевой. И произошло оно в конце 80-х — начале 90-х годов ХХ века. Впервые в подобном объеме опубликованы материалы, связанные с жизнью и творчеством яркого поэта круга Вяч. Иванова. Практически это полное собрание ее сочинений. М. Л. Гаспарову (1935–2005) не удалось закончить свою работу над книгой, ее продолжил коллектив авторов. В приложении публикуются статьи М. Гаспарова: биографические данные поэтессы, обзор творчества, разбор одного из стихотворных циклов В. Меркурьевой — “Техника стилизации”. Она умерла в Ташкенте, в эвакуации (последний цикл стихов 1942 года — венок сонетов “На подступах к Москве”), до конца жизни она сохранила “песен дивный дар”, “и пристрастие к русской песне, и сказочно-колдовское ремесло, и попытку новаторства в стихе, и тягу мою к новой жизни”. “И я с мольбой, и я с тоской // Пытаю по чужим дворам: // Кому я слово колдовское, // Кому я силу передам? // Она иному не по нраву, // Она другим невмоготу. // Кто бросит счастье, как забаву, // За окаянную мечту?”