Нора Крук. Статья “Памяти Натальи Ильиной”

Опубликовано: австралийская газета «Взгляд» (Сидней),№ 4 (24) 1994 год

Закрыла глаза Наталья Ильина, бедная некрасивая девочка Наташа, молодая девушка из Харбинской литературной группы «Чураевка», блестящая фельетонистка в белогвардейской «Шанхайской Заре» — мисс Пэн, а позже советская патриотка, сотрудница «Новой Жизни». Возвращенка. Наташа вернулась «на родину» в 1947 г. В скором времени вышла автобиографическая повесть «Возвращение», где были оболганы все решившие остаться в Китае. Может быть, это было платой за будущее успешное продвижение?
Наташа привязывалась к людям в порядке нужды. После репатриации ходили упорные слухи о том, что бывший ее муж, поэт Лев Гроссе (сын последнего российского посла в Китае) погиб в лагерях не без Наташиного участия.

Наташа была моей приятельницей и коллегой в газете «Новая жизнь». Шанхай, полный военнослужащих американцев, переживал послевоенный бум. Как мы много смеялись в то время! Наташа хватала темы для своих фельетонов из воздуха. Принимая приглашения на бесчисленные коктейль-парти, я всегда увлекала за собой Наташу. Вскоре в газете мы читали о русских девушках, сверяющих свои часы с нью-йоркским временем, о женах, упрекающих своих мужей инженеров — «Почему ты не барабанщик?». И стали меня приглашать с оговоркой — только без Ильиной.

В Советском Союзе Наташа создаст новую жизнь и блестящую карьеру. Брак с профессором Реформатским открывает перед нею все двери. Наташа заканчивает Литературный институт, печатается в «Крокодиле», ее острые, злободневные фельетоны в «Новом мире» производят сенсацию.

Благодаря Реформатскому была она вхожа к Чуковскому, встретила Ахматову, либеральных московских писателей. Эти встречи послужили основанием ее биографических очерков, вошедших в книги «Судьбы. Эхо дальних встреч» и «Дороги».

Хотя среди ее бывших коллег ходили недобрые шутки, что Ильина предпочитает писать о мертвых, Наташа создала живые портреты выдающихся людей и добавила что-то к нашему образу Анны Ахматовой. Мне кажется, она искренне любила Чуковского и близких ему по духу.

Если считать, что история всегда субъективна и любые воспоминания по сути своей только относительно соответствуют истине, мы должны быть благодарны Наталье Ильиной за разделенную с нами ее правду.

Были у Наташи большое дарование, целеустремленность и способность добиваться своей цели любой ценой.
В августе 1983 г. в Париже Наташа рассказывала нам об общих знакомых. Судьбы многих сложились неудачно. Рассказывала Наташа без тени жалости. Бывший покровитель, глава ТАССа в Шанхае Рогов, «разжалован в солдаты» и просит ее помочь ему с мемуарами. Как будто у нее есть на это время! Роговы прозябают.

Тогда в парижском кафе Наташа громко и бесстрашно критиковала реформы Андропова и заверяла нас, что ничего путного из них не выйдет. Она говорила истинную правду… Но, памятуя намеки на ее связи с органами и беспокоясь о родных в Союзе, мы защищали Андропова. Не знаю, догадалась ли тогда Наташа о причине нашей «лояльности».
Наташа ездила в Париж ежегодно повидать сестру Гулю и купить необходимую для ее артрических ног обувь. О нехватках, ограничениях и общем отсутствии здравого смысла на родине она говорила открыто и жизненный опыт добавлял вес всем ее высказываниям.

Мы пригласили Наташу в Сидней погостить у нас, она обещала приехать. Не получилось. И очень жаль. Как хорошо было бы побеседовать.
Ушла Наташа, автор нескольких книг, известная писательница. Была она человеком сложным и многогранным. За годы литературной работы она находила животрепещущие темы, высвечивала белые пятна, поражала читателей своим бесстрашием… Может быть, верность слову и языку и были ее истинной верой.