Мария Марчанова и Анна Ахматова в радиостатье Лореты Вашковой (Радио «Прага»)

Оригинал материала находится по адресу:
www.radio.cz/ru/statja/93380

«Для Франтишека Галаса Ахматова была черной лебедью Невы»

В 1965 году, в брненском журнале Host do domu («Гость в дом»), много лет спустя после смерти выдающегося чешского поэта Франтишека Галаса был опубликован текст его стихотворения «Анна Ахматова», которое он написал в 1947 г. в Ленинграде.
Уже тогда Ф. Галас понимал значение Анны Ахматовой (перед этим прозвучал доклад Жданова, который громил Ахматову и Зощенко и знаменовал собой начало гонений на самых одаренных представителей искусства и культуры…) Для Галаса Ахматова была черной лебедью Невы, так он ее назвал. Литературовед и переводчик Олег Малевич прочел это стихотворение, перевел его с чешского языка на русский и послал Анне Андреевне. Через некоторое время в квартире Малевича раздался телефонный звонок, в телефонной трубке он услышал голос Ахматовой. Она пригласила переводчика к себе в квартиру на улицу Ленина, где она тогда жила.

Говорит богемист Олег Малевич:

«Я уже заранее знал, что встречаюсь с одной из самых великих русских поэтесс и, вернувшись домой, эту беседу от слова до слова, насколько мне позволяла память, записал. Я прочел свой перевод, но Анна Андреевна хотела услышать звучание оригинала и когда его услышала, сказала: «Замечательные стихи». Кроме того, мы обсуждали судьбу ее творчества на чешском, то есть издание ее стихотворений на чешском языке. Она возмущалась, что в некоторых странах русскую поэзию переводят прозой, к примеру, во Франции, и нам обоим было понятно, что даже самые простые стихи Пушкина не звучат в переводе на французский язык. «Я вас любил, любовь еще, быть может…» – ну, самые простые, бытовая лексика, как будто бы запись телефонного разговора. А это – высочайшей пробы стихи, величайшей простоты стихи. Как это передать? Это практически недоступно никому. Много сюжетов, связанных и с Пастернаком, и с Цветаевой, возникло в этом разговоре. В частности, я рассказывал Ахматовой, как ее переводили и что о ней писали в предисловиях к этим изданиям или в предисловии Богумила Матезиуса. Об этом Ахматова узнала и полемизировала с Матезиусом по поводу того, какая же Цветаева акмеистка. Это был один из сюжетов, связанных с Чехией».
– Ахматова никогда не встретилась с Франтишеком Галасом? Имела ли продолжение эта история с посвящением стихотворения Ахматовой?
«Нет, она не встречалась с ним».
– И между ними не завязалась переписка?
«Нет, но у нее возникла очень оживленная корреспонденция с Марией Марчановой, которая готовила большой очередной сборник – один из этих сборников был опубликован. И вот и мое воспоминание о встрече с Анной Андреевной, и переписка Ахматовой с Марчановой были опубликованы в ахматовском сборнике, который, по-моему, вышел, в самом конце прошлого или в начале этого года. Сборник был подготовлен одной из работниц нашей публичной библиотеки, хранительницей фонда Ахматовой в сотрудничестве с Канзасским университетом США, фактически также по материалам Страговского отдела (Страговского монастыря, – прим. ред.) и рукописного отдела Российской национальной библиотеки».