Опубликовано в газете: «Петрозаводский университет»,
Автор: Олег Гальченко.
ДОСЬЕ. Марат Васильевич ТАРАСОВ — поэт, переводчик, общественный деятель. Заслуженный работник культуры Республики Карелия.
Родился 1 сентября 1930 года в Кондопоге. Окончил историко-филологический факультет ПетрГУ и Литературный институт им. Горького. Стихи начал писать ещё в школьные годы, впервые опубликовался в 1949 году в журнале «На рубеже».
Член Союза писателей с 1955 года. В течение многих лет возглавляет Карельский союз писателей. Автор поэтических сборников «Подвиг» (1954), «На север» (1957), «Малая пристань» (1959), «Друзья мои» (1961), «Наедине» (1964), «Снежность» (1982), «Над порогами рек» (1983), «Снова с Ладогой» (1987), «Заберег» (1990), «Отава» (2001).
— Марат Васильевич, сейчас Вы работаете над составлением антологии стихов университетских поэтов. Что будет представлять собой эта книга?
— Работа над ней с перерывами идёт уже несколько лет. Первый, «предварительный» сборник вышел пять лет назад и назывался «Стихи не приходят по зову». Но это была далеко не антология, там было немало и случайных стихотворений. А перед антологией стоят совершенно другие задачи. Есть даже понятие такое — «антологические стихи», то есть лучшие стихи поэта; его мысли и чувства должны быть выражены афористично, точно и глубоко. Стоит задача собрать всё лучшее, что было написано студентами, преподавателями университета. По моему впечатлению, это будет художественно убедительная книга, которая представит не только талантливых людей, когда-то учившихся или учащихся сейчас, но и времена, которые мы пережили, начиная с 40-го года. Здесь будут отголоски Великой Отечественной войны, здесь будут так или иначе, прямо или косвенно отражены довольно сложные периоды жизни нашей страны: эпоха хрущевской оттепели, время застоя и т.д. Я повторяю — мы не ставим перед собой цели делать социологический разрез этих периодов, но так или иначе время обязательно найдет отражение в этих строчках. Отбор и принцип только один — это должны быть художественно выверенные стихи. Других подходов, других принципов просто быть не может.
— Наверное, такая антология не могла обойтись без классиков карельской и российской литературы?
— Откроют эту книгу, как и предыдущий сборник «Стихи не приходят по зову», стихи Сергея Орлова, автора одного из лучших стихотворений о простом солдате Великой Отечественной войны «Его зарыли в шар земной…» и стихи этого же поэта, помеченные 40-м годом — годом открытия университета, годом поступления этого поэта в наш Петрозаводский университет. В этом же разделе будут стихи Роберта Рождественского, который начинал учиться и сформировался как поэт в стенах Петрозаводского университета. Он выпустил в тот период первые книги стихотворений «Флаги весны» и «Моя любовь»- это и стало началом его поэтического пути, и, кстати, эти книги он включал в тома своих сочинений. В первый раздел войдут и стихи классика национальной поэзии Карелии Тайсто Сумманена, в том числе переводы, например, из Булата Окуджавы — прекрасного барда, который любил Сумманена.
Это будет довольно объёмная, очень серьезная книга, которую не стыдно показать любому знатоку поэзии и тем гостям, которые смогут ознакомиться с богатейшей поэтической традицией, существующей в нашем карельском вузе.
— Из нынешних студентов или недавних выпускников какие-нибудь интересные авторы будут представлены на страницах антологии?
— Да, одни будут представлены скромно — одним-двумя стихотворениями, просто у них не оказалось больше стихов, достойных антологии. Другие, кто сумел в поэзии выразить себя более внятно и многосторонне, будут представлены шире. Некоторые из этих авторов совсем недавно стали членами Союза писателей, например Марина Андреева, Ирина Мамаева.
— Сборник «Стихи не приходят по зову» был проиллюстрирован фотографиями с прошедшего в ПетрГУ в июне 2000 года вечера Евгения Евтушенко. Что-нибудь интересное в плане оформления на этот раз придумали?
— Оформление будет скромное, но достойное. Обычно антологии не пестрят рисунками. Каждый автор будет представлен маленькой фотографией и несколькими строчками биографических сведений. Что касается в целом оформления книги, то оно будет исполнено в двух вариантах: один демократичный, возможно даже в мягкой обложке, а второй — подарочный. Думаю, что он выйдет на мелованной бумаге, с тиснением на картонной обложке и в суперобложке, хорошо оформленной художником Николаем Трухиным.
— А название книги уже известно?
— Да, она будет называться «Всё начинается с рассвета».
— Годы учёбы в ПетрГУ, наверное, были одним из самых ярких периодов Вашей жизни?
— Да, это 1948 — 1953 годы, они нашли громадный отклик в душе. Хотя у меня судьба сложилась так, что мне пришлось после третьего курса перевестись в Московский литературный институт им. Горького, а в университете продолжал учиться заочно. Поэтому у меня сознание как бы раздвоено. Но с другой стороны, вот эти два моих жизненных потока слились в один, потому что в университете я получил филологическую подготовку, основу, можно сказать. И поэтому сформировался я все-таки здесь — где, в частности, близко подружился с Робертом Рождественским.
— Пятидесятые годы — это же время большого интереса к поэзии, к творчеству… Наверное, этого увлечения не избежали и Ваши сокурсники?
— Нет, сокурсники мои стихов не писали. А Роберт Рождественский в своих воспоминаниях пишет: «Когда я поступил в университет и мои сокурсники узнали, что я пишу стихи, они сказали, что у них уже есть поэт — Марат Тарасов». Меня знал каждый студент как поэта и как руководителя художественной самодеятельности, я был достаточно известной в пределах университета величиной, и Роберт с доброй улыбкой об этом пишет. Тайсто Сумманен уже учился в университете, были и некоторые другие авторы, но этот период представлен достаточно слабо: в ту пору студентам было не до стихов. В первые годы учебы хлеб давали по карточкам, и только году в 49-50-м появился хлеб в так называемых коммерческих магазинах. А слово и хлеб — они всегда в какой-то странной зависимости. Давал о себе знать еще и культ личности, когда всё было зажато цензурой, даже я, мальчишка, несколько раз испытал на себе ее железную пяту.
Так что сейчас я старейшина своего рода, Вяйнямейнен в стране поэзии, которую можно назвать моей «Калевалой».
Я не мог не взяться за собирание, составление и редактирование антологии. Это был мой долг, и не только перед моими товарищами, Сергеем Орловым и Робертом Рождественским. Мне захотелось показать, что наши студенты тянулись не только к знаниям, университет не только давал образование, но и учил любить, постигать искусство, а самая важная форма постижения искусства — это пытаться самому что-то создавать. Вот это кажется мне очень и очень важным.
— Общение с какими университетскими преподавателями произвело на Вас самое сильное впечатление?
— Я очень благодарен Моисею Михайловичу Гину, который читал курс, посвященный Некрасову и вообще лите ратуре XIX века. Это был широчайше образованный человек, который, может быть, сам того не желая, научил правильно понимать, что такое искусство в высшем его проявлении. Моисей Михайлович был в каком-то смысле для меня символом нашего университета и привнес в него традиции научной ленинградской литературоведческой школы. Я на протяжении многих лет дружил с ним, советовался. Запомнилась и Ирина Петровна Лупанова, преподававшая нам фольклор. Фольклор в моей жизни сыграл большую роль, не случайно я увековечил память Ирины Андреевны Федосовой, поставив ей в деревне Кузаранда памятник. Я нашел её дальних родственников, которые указали место её захоронения — именно там теперь стоит памятник, и к нему не зарастает народная тропа. Я поставил памятный знак Михаилу Трофимовичу Рябинину в Сенной Губе, у меня есть мечта поставить памятник и этому великому сказителю. Темы фольклора нашли отголосок и в поэзии Роберта Рождественского, потому что я его, тогда уже секретаря Союза писателей СССР, не однажды возил в Заонежье, с его помощью мне удалось добыть деньги на памятник Ирине Федосовой. В Московском литературном институте семинары вели знаменитые наши поэты, в частности Михаил Аркадьевич Светлов, с которым я был достаточно близок и который написал обо мне, моих стихах две статьи, а в своих дневниках сделал запись о нашем с ним разговоре о существе, о сути поэзии.
— Что бы Вы могли пожелать нынешним студентам, которые начинают свой путь в творческую жизнь?
— Важно, чтобы они понимали, что без ощущения искусства, без поклонения ему не получится полноценной судьбы и жизни. Потому что искусство формирует душу. Не важно, на каком факультете ты учишься — математическом или филологическом. Недавно принесла свои стихи девушка, окончившая математический факультет — Надежда Киуру. Очень хорошие стихи.
Без ощущения поэзии в любой науке не может быть открытий. Поэзия — это возвышение души, это духовный подъем, а все открытия совершаются именно в состоянии такого подъема. Я бы пожелал студентам если не писать стихи, не заниматься литературой, то хотя бы постигать поэзию и литературу. Именно они формируют душу, и именно они на всю жизнь дают чувство полета.
