Глава «Модернизм и экспериментаторство» (1914-1945 гг.).
Формальное экспериментирование в поэзии: 1914-1945 между двумя войнами
Эзра Паунд (1885-1972 гг.)
Эзра Паунд был одним из самых влиятельных американских поэтов XX века. С 1908 по 1920 г. он жил в Лондоне, где общался со многими писателями, в том числе с Уильямом Батлером Йитсом, у которого он работал секретарем, и с Т.С. Элиотом, «Бесплодную землю» которого он существенно отредактировал и улучшил. Он был связующим звеном между США и Англией, будучи членом редколлегии влиятельного чикагского журнала «Поэтри», издаваемого Гарриет Монро, и возглавляя новую поэтическую школу, известную под названием «имажизм», которая ратовала за ясное и очень зримое изложение. После «имажизма» он пропагандировал разные поэтические подходы. В конце концов Паунд переехал в Италию, где связался с итальянским фашизмом.
Паунд развивал теорию «имажизма» в письмах, эссе и своей антологии. В письме к Монро в 1915 г. он выступал за зримую поэзию, которая звучит современно и избегает «клише и устоявшихся выражений». В «Нескольких табу имажиста» (1913 г.) он определяет образ («имидж») как «нечто, представляющее единовременно интеллектуальный и эмоциональный комплекс». Составленная Паундом в 1914 г. антология десяти поэтов под названием «Имажисты» давала примеры поэзии «имажизма», написанные такими выдающимися поэтами, как Уильям КарлосУильямс, Х.Д. (Хильда Дулитл) и Эми Лоуэлл.
Паунд отличался широким кругом интересов и глубокой начитанностью. Его переложения и блестящие, хотя иногда и небезупречные, переводы знакомили современных писателей с новыми литературными находками, почерпнутыми из многих культур. Работой всей его жизни были «Песни», которые он писал и публиковал до самой смерти. В них есть великолепные пассажи, но их восприятие крайне затруднено аллюзиями на произведения литературы и искусства многих эпох и культур. Поэзия Паунда больше всего знаменита своими ясными зримыми образами, свежими рифмами и упругими, умными и необычными строфами, например, в «Песни 81»: «Муравей — кентавр в своем драконьем мире», или в стихах, навеянных японскими хокку, например, «На станции метро» (1916 г.).
Т.С. Элиот (1888-1965гг)
Томас Стернз Элиот родился в Сент-Луисе, шт. Миссури, в состоятельной семье с корнями на северо-востоке США. Он получил самое лучшее образование из всех крупных американских писателей его поколения -сначала в Гарварде, затем в Сорбонне и Мертоновском колледже Оксфордского университета. Он изучал санскрит и восточную философию, оказавшую влияние на его поэзию. Как и его друг Паунд, он рано переехал в Англию, став там авторитетнейшей фигурой в литературном мире. Он был одним из самых уважаемых поэтов своего времени, а его модернистские, кажущиеся алогичными или абстрактными стихи имели революционное влияние. Он также писал значительные эссе и драмы и настаивал на важности литературных и общественных традиций для современного поэта.
В качестве критика Элиот больше всего запомнился своей формулировкой «объективного коррелята», описанной им в «Священном лесе» как средство выражения эмоции с помощью «набора предметов, ситуаций, череды событий», которые будут «формулой» именно этой эмоции. Такой подход нашел свое отражение в стихах Элиота, таких как «Песнь любви Дж. Альфреда Пруфрока» (1915 г.), когда старый неудачник Пруфрок размышляет о том, что он «измерил чайной ложкой жизнь свою», где чайная ложка используется как символ унылого существования и растраченной жизни.
Знаменитое начало «Пруфрока» Элиота зовет читателя в вульгарные аллеи, которые, как и современная жизнь, не дают ответа на поставленные жизнью вопросы:
Давай пойдем с тобою — ты да я,
Когда лежит вечерняя заря
На небе, как больная под наркозом;
Сквозь малолюдье улиц мы пойдем
С тобой вдвоем
И сквозь ночей бессонных бормотанье
В ночлежках, а в дешевом ресторане
В опилках на полу — ракушки устриц;
Но вот коварство улиц
К вопросу роковому вновь приводит…
Не спрашивай: «В чем суть?» —
Давай продолжим путь.
(Пер. Я. Пробштейна)
Схожие образы присутствуют в «Бесплодной земле» (1922 г.), которая перекликается с дантовским «Адом»в описании запруженных улиц Лондона времен первой мировой войны:
Город-Фантом:
В буром тумане зимнего утра
По Лондонскому мосту текли нескончаемые
вереницы -Никогда не думал, что смерть унесла уже
стольких… (1,60-63) В конце концов картина
«Бесплодной земли»
становится апокалиптической и вселенской:
Рассыпается в лиловом небе
Падают башни
Иерусалим Афины Александрия
Вена Лондон
Фантом. (V, 373-377)
(Пер. С. Степанова)
Среди других основных поэм Элиота — «Геронтион» (1920 г.), в которой образ старого человека символизирует дряхлость западного общества; «Полые люди» (1925 г.) — волнующая панихида по духовной смерти современного человечества; «Пепельная среда» (1930 г.), в которой он прямо обращается к англиканской церкви в поисках смысла человеческой жизни, и «Четыре квартета» (1943 г.) — сложная, крайне субъективная экспериментальная медитация на трансцендентные темы, такие как время, природа собственного «я» и духовное самосознание. Несколько последующих поколений испытали на себе влияние поэзии Элиота, особенно его смелых, новаторских ранних стихов.
Роберт Фрост (1874-1963 гг.)
Роберт Ли Фрост родился в Калифорнии, но до 10 лет рос на ферме на северо-востоке США. Подобно Элиоту и Паунду, он уехал в Англию, привлеченный ее новыми поэтическими движениями. Это был харизматический чтец, прославившийся своими гастролями с чтением стихов. Он читал свои стихи на церемонии инаугурации президента Джона Ф. Кеннеди в 1961 г., содействуя тем самым пробуждению национального интереса к поэзии. Его популярность легко объяснима: он писал о традиционной фермерской жизни, апеллируя к ностальгии по старым обычаям. Его темы универсальны — сбор яблок, каменные стены, ограды, сельские дороги. У Фроста был ясный, доступный подход — он редко прибегал к педантичным аллюзиям или эллипсису, а его частое использование рифмы также нравилось массовому читателю.
Произведения Фроста часто характеризует обманчивая простота. Многие его стихи тем не менее имеют глубокий смысл. Так, например, в почти гипнотических рифмах описания тихого заснеженного вечера в «Остановившись на опушке в снежных сумерках» (1923 г.) можно угадать отнюдь не нежелательное приближение смерти.
Уоллес Стивенс (1879-1955 гг.)
УоллесСтивенс родился в Пенсильвании и окончил Гарвардский университет и Нью-йоркскую юридическую школу. С 1904 по 1916 г. он занимался адвокатской практикой в Нью-Йорке, где в то время была активная художественная и поэтическая жизнь. Переехав в 1916 г. в Хартфорд, шт. Коннектикут, ради службы в страховой компании,Стивенс продолжал писать стихи. Его жизнь удивительна своей герметичностью: его сослуживцы по страховой компании и не подозревали, чтоСтивенс крупный поэт. В частной жизни он развивал чрезвычайно сложные идеи эстетического порядка в книгах с соответствующими названиями, таких как «Классическая гармония» (дополненное издание 1931 г.), «Идеи порядка» (1935 г.) и «Части света» (1942 г.). Среди его наиболее известных стихов — «Воскресное утро», «Питер Квинс на клавишных», «Император мороженого», «Тринадцать способов видеть черного дрозда» и «Идея порядка в Ки Уэст».
В поэзии Стивенса затрагиваются темы воображения, необходимости эстетической формы и веры в то, что порядок в искусстве соответствует порядку в природе. Его словарь богат и разнообразен: ему в равной степени удаются буйные тропические картины и сухие, полные юмора и иронии, виньетки.
Некоторые из его стихов содержат элементы поп-культуры, в то время как другие высмеивают изысканное общество или возносят читателя в интеллектуальный рай.Стивенс известен своей роскошной игрой слов, например: «Вскоре, гремя, как тамбурины, вошли сопровождающие ее византийцы».
Стихи Стивенса полны удивительных догадок. Иногда он дурачит читателя, например, в «Разочаровании в 10 часов» (1931 г.).
Кажется, что в этом стихотворении осуждается лишенное воображения существование (простые белые ночные рубашки), но на самом деле оно рождает яркие образы в уме читателя. В конце пьяный моряк, забыв о правилах приличия, «ловит тигров» — по крайней мере во сне. В стихотворении показывается, что человеческое воображение, будь то читателя или моряка, всегда найдет творческий выход.
Уильям КарлосУильямс (1883-1963 гг.)
Всю свою жизнь Уильям КарлосУильямс был практикующим педиатром, который помог двум тысячам малышей появиться на белый свет, и писал стихи на рецептурных бланках.Уильямс учился в школе вместе с поэтами Эзрой Паундом и Хильдой Дулитл, и в его ранних стихах чувствуется влияние «имажизма». Позднее он выступал за использование в поэзии разговорной речи, а его тонкое ощущение естественных ритмов американского английского помогло освободить американскую поэзию от засилья ямбического размера, довлевшего над английской поэзией со времен Возрождения. Его симпатии к обычному трудовому люду, детям и будничным событиям в обстановке современного города делают его поэзию привлекательной и легко доступной. В его «Красной тачке» (1923 г.), как в голландском натюрморте, предметы повседневной жизни оказываются прекрасными и достойными внимания.
Уильямс культивировал непринужденную, естественную поэзию. В его руках стих не превращался в совершенное произведение искусства, как у Стивенса, и не воссоздавал происшедшее скрупулезно, в духе Во-рдсворта, как у Фроста. Вместо этого стих должен был запечатлеть момент времени, как импровизационный снимок, по идее, подсказанной Уильямсу фотографами и художниками, которых он встречал в галереях, подобных студии Стиглица в Нью-Йорке. Как это иногда случается с фотографиями, в его стихах часто содержится намек на скрытые возможности или обаяние, например, в «Молодой домохозяйке» (1917 г.).
Он называл свою поэзию «объективистской», подчеркивая важность конкретных зримых объектов. Его стихи часто фиксировали спонтанный, эмотивный характер переживания и оказали влияние на произведения «битников» в начале 50-х годов.
Подобно Элиоту и Паунду,Уильямс попробовал себя в эпическом жанре, однако, если эпические поэмы Элиота и Паунда содержали литературные аллюзии, адресованные узкому кругу эрудированных читателей, тоУильямс пишет для более широкой аудитории. Несмотря на то, что он учился за границей,Уильямс предпочел жить в США. Его поэма «Патерсон» (в пяти томах, изданных в 1946-1958 гг.) воспевает его родной город Патерсон, шт. Нью-Джерси, как он видится автобиографическому персонажу д-ру Патерсону. В ней перемежаются стихи, отрывки прозы, письма, автобиографические записи, газетные репортажи и исторические факты. Обилие чистых белых листов в макете книги подсказывает тему открытого пути американской литературы и создает впечатление новых горизонтов, открытых даже для бедных, которые устраивают пикники в общественном парке по воскресеньям. Как и лирический герой в «Листьях травы» Уитмена, д-р Патерсон свободно движется среди рабочего люда:
— поздней весной,
воскресным полднем!
— идет тропинкой к
скале (считая это
подтверждением)
он сам среди других
— ступает там на те же камни,
где они поскальзывались,
поднимаясь
вслед за своими собаками!
смеясь и крича друг другу —
Подожди меня!
(1III4-23)
(Пер. Л. Лежневой)
