Ефимия в статье Анджелки Цвийич “Мудрые и умелые правительницы”

Оригинал материала находиится по адресу:
www.proza.ru/2008/12/17/341
Перевод с сербского Сергея Ильина
Оригинальное название: Анђелка Цвиjић. Мудре и спретне владарке.

Весьма редко научный труд бывает написан так, что его можно читать как захватывающее художественное произведение. Однако, именно таковым является сочинение «Книголюбивые женщины сербского Средневековья», представленное Светланой Томин, профессором средневековой литературы кафедры сербской литературы Философского факультета Университета в г.Нови Сад. Как поясняет сама автор, данный труд, выпущенный новисадским издательством «Академске кньиге», состоит из семи произведений, посвящённых наиболее известным женщинам сербской средневековой культуры.

– Когда мы смотрим на средневековых женщин, княгинь, писательниц, монахинь и вообще женщин, которые «вышли на общественную сцену», всем понятно, что речь идёт о женщинах, принадлежавших наивысшим общественным кругам – царицах, королевах, деспотицах, княгинях. Только они имели возможность получать образование, путешествовать и дружить с учёными-богословами. Только у них была возможность читать книги! Как раз вследствие этого, эта тема для меня стала не только особенно интересной, но и актуальной – ведь напоминание о деятельности известнейших женщин прошлого является аргументом в пользу утверждения, что в течение всего исторического периода Средневековья, женщины, стоявшие у власти, добивались значительных результатов, – говорит в своём интервью газете «Политика» доктор Светлана Томин.

– Жизнь женщин того времени была совсем не лёгка: можно пересчитать по пальцам сколько раз и когда их мудрость и знания получали возможность самовыражения?

– Мне кажется, что имеет смысл говорить о специфических, примирительных способах ведения политики, которые отдельные женщины осуществляли в прошлом. Я имею в виду те дипломатические миссии, которые предприняла княгиня Милица и её дочь Елена Балшич для защиты своих сыновей. В апреле 1398 года княгиня Милица (тогда уже монахиня Евгения) оправилась на приём к султану Баязиду I, чтобы оправдать своего сына Стефана Лазаревича, заподозренного в измене. Отмечено, что ей в том деле помогала монахиня Ефимия. Лишь после их визита, осенью того же года, с визитом к султану Баязиду отправился сам Стефан. О серьёзности и деликатности их затеи свидетельствуют письма Дубровчана, в которых выражается радость по поводу счастливого возвращения от султана, сначала Милицы, потом Стефана.
Дочь княгини Милицы, Елена Балшич, также подала пример самопожертвованья и материнской заботы. Она отправилась на переговоры в Венецию, вместо своего сына Балши, опасаясь за его жизнь. Головы её и Балши были уже оценены, после восстания, поднятого в княжестве Зета против власти Венецианской республики. Она храбро выступила перед советом дожей и заявила, что во всём виновна только она, а не её сын! После переговоров было заключёно перемирие 1409 года с Венецианской республикой. Стоит упомянуть ещё одну дочь Милицы – Мару, которая помирила своего сына Юрия Бранковича с деспотом Стефаном Лазаревичем.

– Тем не менее, в некоторых народных песнях, а также в ряде литературных источников, женщины чаще упоминаются как «виновницы зла и разорения». В отношении каких женщин правда была искажена?

– Интересен пример деспотицы Йерины и царицы Мары Бранкович. В средневековых литературных источниках они показаны с хорошей стороны. Йерину, авторы называют «благочестивой святой Ириной», а Мара ими возвеличивается после той помощи, которую она оказала монастырям на Святой Горе Афон. Она не только защищала их от турецких нападок, но и весьма щедро одаривала. Весьма высоко летописцами была оценена и личная жертва Мары – её замужество за султаном Мурадом II было, на самом деле, залогом существования государства её отца Юрия, точнее сказать, доказательством его лояльности Оттоманской империи.

В народных песнях, между тем, образы Йерины и Мары демонизованы, им приписываются наихудшие злодеяния. Просто поразительна трансформация образа Мары от верной дочери, которая жертвует собой во имя спасения родины, до злой сестры, которая ослепляет своих братьев. Не нужно особо напоминать о негативной роли Йерины в связи с печально известном в народе строительстве Смередевской крепости и об с обязательной приставке «проклятая» перед её именем.
Наука, понятное дело, должна различать разницу между и историческим и поэтическим образом той или иной правительницы.

Лилиана Пешикан Льюштанович, читающая курс народной литературы на Философском Факультете Нови-Садского Университета объясняет данный вопрос тем, что в сознании народных певцов эти женщины считаются проклятыми только потому, что за пределы разрешённой женской области (круг домашних дел и обязанностей) в область общественную, которая понимается певцами, как нечто патриархальное. Именно поэтому, их образ так очерняют. Мара Бранкович участвовала в дипломатических переговорах, к её двору приходили послы перед встречей с султаном, она держала свою собственную канцелярию, отдавала приказы и писала письма. Не следует забывать и её владения, которые она завещала святогорским монастырям. Обе эти женщины, таким образом, проводили свою политику и имели экономическую власть. Это им простить не могли.

– Кого из женщин можно назвать наиболее значимыми женскими фигурами сербского Средневековья? Чем они известны, какой вклад внесли в историю?

– Среди властительниц я упомянула бы Елену Анжуйскую, царицу Елену, княгиню Милицу и Елену Балшич.

О Елене Анжуйской известно, что при своём дворе она держала школу для девочек, которых не только обучала, но и обеспечивала им приданое, чтобы они могли выйти замуж, после чего на их место приходили другие. При ней строились монастыри, самый известный из которых – это монастырь Градац, её задужбина. Письма, которые она писала своим духовникам, упоминает автор её «Жития» архиепископ Данило II. Они, к сожалению, не сохранились, зато сохранилась переписка другой Елены, Елены Балшич, со своим духовником Никоном Иерусалимцем. Их переписка, как и тексты, которые Никон составил о Елене, свидетельствуют о широком спектре тем, которые её интересовали. Сам «Горицкий сборник», который был составлен Никоном для Елены в 1442 году, по сути дела, представляет собой небольшую средневековую энциклопедию, в котором есть, среди их писем, настоящие документы из области географии, геометрии, космографии, а также жития святых, монашеские уставы и путевые заметки.
Заслуживает упоминания и ещё одна Елена, супруга царя Душана Неманьича. Она занимала видное место среди царского двора и участвовала в заседаниях государственного совета. В летописи отмечено её выступление в 1342 году на заседании военного совета в Приштине. Елена описывается как образованная и интеллигентная женщина, имевшая отличное политическое чутьё. Будучи уже вдовой, владела Серрской областью, занималась вопросом примирения Сербского и Константинопольского Патриархатов, вследствие чего к ней на переговоры приезжал патриарх Калист. По просьбе Елены старец Иоанникий перевёл «Толкование Святого Евангелия» с греческого языка и отметил её большое книголюбие. О Елене известно также, что она заказывала переводы и других рукописей.

– Какую сербскую властительницу, вы бы отметили как особо выдающуюся, образованную и жертвенную личность?

– Указала бы княгиню Милицу, которой досталось руководить сербским государством в очень трудное время, после Косовской Битвы.

Она приняла вассальные отношения от Турции и отдала свою дочь в жёны султану Баязиду I. Княгиня Милица (уже как монахиня Евгения), вновь совместно с монахиней Ефимией, получила от султана Баязида мощи Святой Параскевы Сербской и привезла их в Сербию. Не стоит упоминать, что для опустошённой турками земли тогда значило присутствие мощей этой святительницы. Милица построила свою задужбину, монастырь Любостинья, особо заботилась о монастыре Высокие Дечаны, издала устав. Болгарский летописец Константин Философ подчеркнул в своих сочинениях, что княгиня Милица умела делать многие трудновыполнимые вещи, и была мудра, как Одиссей.
О монахине Ефимии он сказал, что она была «многими речами и делами мудра». Это наивысшая похвала, которой добились сербские женщины в период сербского Средневековья.