Стихотворения Лины Ошеровой
***
Стихи начинаются сломанной веткой
Слезами плакучей желтеющей ивы
И чьей-то улыбкой нежданно — счастливо
В стихах еще нету ни рифмы, ни ритма,
Стихи эти – сердце, что миру открыто:
Сияющим взглядам, нахмуренным лицам,
Избе у пригорка, шумящей столице
И жалобам скрипок, и строкам газеты.
И сердце такое дается поэту.
Я в беседке над озером книгу раскрою.
В старом парке такая стоит тишина…
Я в тенистых аллеях гуляю одна
В длинном платье и шляпе с тесьмой голубою.
В этом мире, сплетенном из нервов и стали,
Неужели и вправду существует покой?
Или я по ошибке попала в другой век,
И там мне часы передышки достались.
В старом парке такая стоит тишина…
Я тихонько иду. Я ее не нарушу.
И врачуют мне липы усталую душу
Повторением полузабытого сна.
В старом парке такая стоит тишина.
Какая бесконечность вариантов!
Упорно я искала повторенья
Рисунка из стекляшек разноцветных.
Чуть-чуть тряхнешь — совсем иные краски,
Иной узор, иное настроенье.
Часами я смотрела в эту трубку:
А вдруг, а вдруг он все же повторится!
Но он не повторялся. И наверно,
Я потому его не разлюбила.
Я просыпаюсь по утрам с улыбкой.
Я жду событий новых с нетерпеньем.
Какая бесконечность вариантов!
И каждый день совсем иные краски,
Иной узор, иное настроенье,
Как будто никогда от старой трубки
С стекляшками не отрывалась я.
Тут повторенье так же невозможно.
Веселая и грустная игрушка!
Всегда разнообразная игрушка!
Цветная бесконечная игрушка!
Я с каждым днем сильней люблю тебя!
Следы запутанной волжбы
Её безумья и прозренья
В горсти сжимаю, словно звенья
Рассыпанной, как цепь, судьбы.
Прислушиваюсь к вещим снам,
Загадываю чёт и нечет.
И вдруг – бесстрашно и беспечно
Опять пускаюсь по волнам.
И если дню назавтра быть,
Я разожму ладонь покорно.
Я брошу в землю, словно зёрна
Следы запутанной волжбы.
***
Поэзия ли – женские стихи?
В них много искренности и не много силы.
То, что шептали или голосили,
Оправили в законченность строки.
Как редко были женщины смелы!
Когда уже не знали — плакать, петь ли,
Бросались в море с Лесбосской скалы,
В Елабуге затягивали петлю.
А если доживали до седин,
Немыслимые вынеся печали,
Себе не славу — мессу завещали.
Мир многолик
А Бог и впрямь един.
***
А не обрящешь, так обрыщешь.
Не обретёшь, так обречёшь.
Не хлеб единый — будет пищей.
Не грех единый — будет ложь.
И будут суетны заботы,
И сундуки полны добра…
Но вечной тенью встанет кто-то,
Кого ты разлюбил вчера.
И хлам опять предстанет хламом,
Отброшенным — куда нести?
И снова станет важным самым
Себя искать и обрести.
В. Кисилеву
Я не сужу. Да буду не судима!
Не знаю я, где зло, а где добро,
Где ложь, где правда… Если я — ребро,
То сердца ритм — мой метроном единый.
Я по нему предвижу ход светил.
Я по нему считаю время года.
Ко мне добры и люди, и природа,
Пока мой час мне сердца не пробил.
Я не сужу. Меня кружит мой вальс.
Кого-то полонезы, марши, танго…
Свой ритм у певчих птиц, и свой — у танков.
Я не сужу. Дай Бог услышать вас!
1978
***
Какая мука эта немота!
Чужих стихов прекрасные планеты
Хранят ее знакомые приметы:
Молчанья бездна. Строчки высота.
Как холодны, как далеки слова!
Бессилие. Тоска. Косноязычье.
Ей нужды нет менять свое обличье.
Она в своей бесстрастности права.
Какая мука эта немота!
Я не борец. Но все же надо выжить.
Прочистить горло. И улыбку выжать.
Пусть будет неуклюжа и проста.
А там, Бог даст, и голос обрету.
Вернусь к другой, к своей сладчайшей муке,
Увижу лишь ступенькою науки
Сегодняшнюю эту немоту.
1980
Слово
Вначале было слово,
И слово было Бог.
И возвращались снова
К скрещению дорог
Имеющие уши,
Раскрывшие глаза.
И выпрямлялись души,
Как юная лоза.
Учило и лечило,
Прощало смертный грех,
И чудеса вершило,
И утешало всех.
Кружило слово Божье,
Страданье и мечта,
Путем и бездорожьем
До самого креста.
…И ты не жди иного.
Не изменился рок.
Ты выбираешь слово,
Что есть и было Бог.
1979
***
Каким отчаяньем назвать
Ту убеждённость в мессианстве,
Что обращала грех и пьянство,
И леность — в точные слова?
Каким отчаяньем сберечь
Ту веру в провиденье Божье,
Что обозначила дороже
Земных сокровищ — ритм и речь?
Каким отчаяньем храним
От недоверия и пули,
Чтоб перед ним в скрещеньи улиц
Явился гордый серафим?
Каким отчаяньем печали
В познаньях многие, затем,
Что Бог любовь дарует всем,
А слово тем, кто был вначале?
Каким отчаяньем?..
