Стихотворения Аглаи Шишковой
***
Памяти Д. А. С.
Зима. Шоссе. Асфальт разбитый.
Бессолнечного неба сталь.
На запад грузовик открытый
Рвал километры. В чужедаль!
Молчали мы. Глядели строго
Глаза. Смыкалось дней кольцо…
И падал снег. И много-много
Неслось снежинок нам в лицо.
Часы мы мчались иль мгновенья —
Кто знает! Может быть — века.
Окоченели впечатленья,
Бежали вдоль бортов селенья,
Мостом прогрохала река…
И кто-то: он ли, ты ли, я ли,
Сломав безмолвие тоски,
Шепнул: «Границу миновали»,
Шепнул — и вздох зажал в тиски.
Ревел мотор. Вилась дорога.
Судьба смыкала дней кольцо.
И падал снег. И много-много
Неслось снежинок мне в лицо.
***
Дорогие мои, любимые,
Где вы? что с вами? живы ли?
Дремлют горы невозмутимые,
Рыжий месяц заткнув за шиворот…
Ах, давно уже стало не новью,
Что на жизни и цен-то нет! —
Оторвали от сердца с кровью
Самое драгоценное…
Что ж, что сердце кричит о бедах,
Как вонзившийся в высь плакат, —
Этих бед никому не поведать,
Этих жалоб не выплакать.
Ну и, значит, броди по свету,
По распутьям судьбу таскай,
Потому что ответа нету,
Хоть дотла засоси тоска.
В синих сумерках на стихи мои
Сыплют звезды лимонный свет.
Где вы? Живы ли? Нет?
Дорогие мои, любимые…
***
А корабль уходил к весне.
А.Блок
От неуютных, серых гаваней,
От обездоленной земли
В далекое уходят плаванье
Лазоревые корабли.
Минуя отмели туманные,
Плывут, как лебеди без крыл,
Застыли пассажиры странные
У полированных перил.
Глаза, к бескрайности прильнувшие,
Не устают туман пронзать
Глаза, безумия хлебнувшие,
Надеждой пьяные глаза.
Волна про тайное, желанное
Лепечет нежным языком,
И чужедаль обетованная
Горит безбрежным маяком.
И погружается вчерашнее
В давно забытое тогда ,
И сзади остаются страшные,
Разрушенные города.
ГОСТЬ
Он вошел, громоздкий, взлохмаченный,
По Паркету скользя,
Сел — и воздух поплыл коньячный:
Спички зажечь нельзя…
Распластал по скатерти локти —
Чтоб устойчивей голове —
И рассыпался гулким рокотом
На певучей «мове» своей…
Про судьбу, про природу здешнюю,
Захлебнувшуюся в горах,
И что тесно здесь, как в скворешне,
И что немец — выпить дурак:
«Пиво — квартами, шнапс — наперстками,
Песни ихние — ухам капут,
О цю пору у нас под Хопёрском
Кавуны выспiвают в пуд»…
И такая в наивных жалобах
Человечья тоска жила…
Задремал, и рука дрожала,
Свесившаяся со стола.
Да, знакомец мой невозможный,
Неприветны наши пути,
Этот край, из кубиков сложенный,
Где ему таких приютить!
Это только одно на свете —
Степь до неба… ковыль, бахчи…
Там и лечь… где в зеленой оплетине
Дыня смуглой парчой торчит.
Чтобы вширь ли истаяла, ввысь ли
Чужедальная маета,
Чтобы храп вот этот, немыслимый,
До родных плетней долетал.
Небо красится давленой вишней,
Ты ж лежи себе да лежи.
Кто там спросит, зачем выпил лишнее,
Почему заснул у межи?
Сыплют топотом в тишь закатную
Сквозь кудлатую пыль табуны.
Запотели росою скатною
Полосатые кавуны.
***
Грусть наплыла… Шевельнулась строфа.
Да полно, то грусть ли?
Как будто — ветер в саду растрепал
Кленов зеленые гусли.
И вот — тороплюсь: успею ли, нет
Услышать, поют покуда,
Ив строчки собрать невнятный привет,
Невнятный привет оттуда.
НА ПАЛУБЕ
Море.
Ветер.
Солнце.
Грустные глаза.
Выпьем, милый,
за какое хочешь «за»…
За далекий берег,
Невысокий дом,
Иль за то, чтоб родина —
Там, где мы вдвоем…
За гульливую по свету
Серую волну,
За — куда плывем — за эту
Не свою страну,
За — над всеми — солнце,
что горит, любя,
За стихи, За слово,
В общем —
за тебя!
ИЗ СКАНДИНАВСКОГО БЛОКНОТА
***
Этот берег, ветлы эти,
Кружевным зигзагом сети
И фарфоровый песок,
Ветер, ветер, ветер, ветер
И маяк наискосок.
Как все серо! Грусть иль нежность,
Чем, скажи, она полна —
Эта мглистая безбрежность,
Эта низкая волна?
Хоть бы парус! Хоть бы лебедь!
Хоть бы в сером этом небе
Полынью пробить веслом —
Брызнуть солнцем в пенный гребень,
Южным солнцем и теплом.
** *
Камня чуть немножко много,
Но совсем как под Москвой —
Эта зыбкая дорога,
Эта узкая дорога
В колеях и брызгах хвой.
Эта синь и лист летучий
И, родные будто мне,
Эти тоненькие тучи,
Эти ситцевые тучи
В невысокой вышине.
ГРИБНАЯ БАЛЛАДА
1
На барометре переменно,
Будильник вытрещал пять.
Надо встать непременно,
Трудно, но надо встать.
Времени проспанный лишек
По полю наверстав,
Обогнать баварских мальчишек
На моих на грибных местах.
Все сны они мне измаячили —
Тропки в хрусткую тишь!
Это — как на свиданье назначенное,
Так же вот спешишь.
— Гриб!
Он уж где-то под елкой,
Незаметно, как крот,
Наст пробуравив колкий,
Выглядывает и ждет…
Ножик, корзинка… трогаю!
2
Бр-р, как свежо! За облаком
Низкое солнце не в счет.
По телеграфным проволокам
Щебет течет и щелк.
Это — на юг маршруты
Обсуживают стрижи,
Желтый, ветром поддутый
Лист впереди бежит.
— Осень!
Скажу по совести:
Здешних ландшафтов фас,
Как бессюжетные повести,
Не увлекает вас…
Край чешуйчатых кровель!
Но осень в этом краю
Очень похожа в профиль
На северную, мою.
Ну, теперь мокрым лугом — и
Вот и опушка с буками!
3
Сколько же пади! Звону-то!
Росной дрожащей блесны,
И паутинкою тронуты
Колкие лапки сосны.
А над лесной над дорожкой
Сизая, хрупкая ясь
Первой солнечной крошкой
Там и здесь облилась.
Эти листвяные замети,
Шорохи, звоны, грусть,
В них встревоженной памятью,
Как в родное, смотрюсь.
Уж не родные ли дали
Жалобу милых губ
В эту вот прель вшептали,
В этот звенящий хруп?..
Лирику, впрочем, побоку —
Не прозевать бы тропку!
4
Ух, стало солнце размаривать!
Корзинка тянет — беда!
Умеют грибы разговаривать?
Я думаю — да.
Этот вот, как ведь никнул
Шляпкою в хвойный шлак!
Наверное, он мне крикнул,
А то бы мимо прошла.
Или вон тот, смуглым саженцем
В мшистые врос зеленя, —
Он подмигнул мне, кажется:
— Вот, мол, он — я!
Плечи и грудь навыкате,
Нежностью красок — севр…
Экий красавец выкатил!
Чей, скажите, шедевр?
Как бесконечна тайна,
Того, Кем все это изваяно?
5
Мухомор партизанит в ельнике,
Силу взял…
Из-за тебя, бездельника,
Исцарапалась вся.
Самая, брат, пора пинку, —
Кайся, на помощь зови!
Впрочем, за то, что ты в крапинку,
Не сплошь красный, — живи!
Такие же вот, только карие,
Мухомористые на взгляд,
Хозяева давеча жарили —
Вкусные, говорят…
За кружевными сосенками
Что-то желтеет вразброс —
Пенек замшелый опенками,
Как бородой, оброс.
Что же, как говорится:
Нож есть, пожалуйте бриться!
6
Страшен ты, братец, очень,
«Чертов гриб», рыж, как рысь.
Не выйдет, не обморочишь,
— Брысь!!
Хвойная просека-улица,
Влажная, топкая хрусть.
Кто это там маскируется?
Неужто — груздь?
Ну, полезай в лукошко,
Соскучился в немцах, чай?
Дай-ка подрежу ножиком:
Может, ты — молочай?
Ножик — он не обманет.
Верно, груздь: сух и крут.
У нас бы тебя — в сметане,
Здесь — не берут…
Разный, брат, вкус человеку дан.
Вишь ты: и класть тебя некуда!
7
Привал. Пригорок пригрело. —
Чуть слышным струит парком.
В кучу грузди и белые
Ссыпаны кувырком.
Теперь — уложить попригляднее,
Повыскоблив добела,
Завидней чтоб и наряднее
Корзина моя была…
Какая полянка! Розовый
Вереск и влажный мох,
Ветер в косах березовых
Вздувает переполох,
Солнцем вся запорошена,
Хрупкой веснушкой листва…
Какая полянка хорошая!
Словно бы — наши места.
У нас по лесным по выделам
Такие полянки видела…
8
И кажется: там, за лесом,
Истаяли ребра гор,
Под голубым навесом —
Бескрайный вылег простор,
И режа луга дугою,
В обрывах, в кустах лозняка,
В лиловую даль уходит
Сверкающая река.
Ветер россыпью росной
Играет, травы креня,
В воздухе только сосны
Да жаворонки звенят;
Было все это? Так ли?
— Срок пробежал велик —
Сосны смолою плакали
(Не провожали ли?),
И на чешуйчатом цоколе
Белки пушистые цокали…
9
Лирическому бы ладу
Вовек не услышать «стоп»,
Да скажут: хотела балладу,
А вышло — так, ни про что.
А может быть, все-таки вышло?
—Про то, как — та и не та —
Знакомым приветом дышит
Чужая нам красота.
Про то, как с разлукой в паре,
Которую не избыть,
Чудесно в лесах Баварии
Смоленские брать грибы,
Распутывать хрусткие тропы,
По балкам искать ключи,
Родные угадывать шепоты
И слушать, как сердце стучит,
Как брагой вскипает, бродит в нем
Горячее слово —
Родина!
