Лирические произведения узбекской поэтессы Анбар-атын (1870-1915).
Анбар-Атын
(1870-1915)
В стихах Анбар-Атын отражена ее личная трагедия — тяжелой болезнью поэтесса была прикована к постели.
Имя «Анбар» означает «амбра» — благоуханное вещество, и стихи поэтессы ценились ее современниками весьма высоко. Вот, например, обращение к Анбар-Атын поэтессы Дильшод:
Твое имя благовонно, ты — Анбар, тюльпан, рубин.
Слово молвишь — упоенно все внимают, как один…
С красотою твоей дивной в твоем нраве все в ладу:
Ясен свет твой неизбывный, ты не ведаешь личин.
В Фергане — какая жалость! — нам воочью не узреть,
Что одной тебе досталось все наследие Ширин.
Перевод С. Иванова
Газели
О, как я долго жду, — приди, мой друг прекрасный, —
Проведай, расспроси, побудь со мной, злосчастной.
Увы, я всем чужда, покинута, забыта, —
Приди, ты всех добрей, о друг мой сладкогласный.
Взгляни и освети мой дом печально-темный, —
Мне сердце озарит твой взор лучисто-ясный.
Всю жизнь я прожила, лишь о тебе тоскуя, —
Наступит ли просвет в моей тоске всечасной?
Кумыс мой, не испит, стал весь зловеще-черным, —
Что приключилось с ним? — скажи, мудрец всевластный.
Я выпью мой кумыс, — лишь бы тебя дождаться, —
Уж постлан у Анбар тебе ковер атласный.
Перевод С. Иванова
Газели
Сей мир — как будто сеть тенет тебе, Анбар-Атын,
Жить в доле бедствий и невзгод тебе, Анбар-Атын.
В недобрый, в неурочный час пришла ты в этот мир:
Дан колдовского рока гнет тебе, Анбар-Атын.
Кто честен, прям и справедлив, тот попран и забит,
Гнет недругов терпеть — черед тебе, Анбар-Атын.
* * *
Не тронь его — пускай поспит, покуда не взойдет заря,
Пусть колыбель его хранит — еще таит восход заря.
Покуда сон его глубок, во тьме без сна мы посидим —
Ему еще и невдомек, что всходит в свой черед заря.
Он мал еще и несмышлен — не надо объяснять ему,
Что разумом развеет сон, когда в лучах взойдет заря.
И пусть наш взор еще согрет лишь бледным отблеском луны —
До солнца льет лишь тусклый свет на звездный небосвод заря.
Но кто понятлив, знает: все ж лучами заблестит рассвет —
Не треском барабанных кож урочный час пробьет заря.
Анбар, в твоих стихах воспет благоуханно-сладкий миг,
Когда прольет свой яркий свет во мраке непогод заря.
* * *
О, пощади меня, мой век, мой предзакатный миг узрев,
Как стан мой — молодой побег — в бессилии поник, узрев.
Когда же доброта твоя ко мне, несчастной, снизойдет?
Смягчишься ль ты, таких, как я, бездольных горемык узрев?
Твой нрав меня чернить охоч — уж не за родинки ль мои?
Ты день мой обращаешь в ночь, моей красы цветник узрев.
Не схож ли долгий мой недуг с длиною черных кос моих?
Ты дал мне долю черных мук, средь туч мой лунный лик узрев.
Здесь речь не обо мне идет: щадите женщин, о друзья, —
Какой неумолимый гнет жестоко их настиг, узрев.
Стон, полный дымной черноты, извергла грудь моя, о шейх, —
Анбар, огнем пылаешь ты, моих скорбей тайник узрев.
* * *
Увижу гибнущих птенцов — и сердца сжатый ком я вспомню,
Узрю в глуши я гнезда сов — и мой унылый дом я вспомню,
Едва узрит мой скорбный взгляд веселье праздного чертога
И свет сверкающих палат — о люде, мне родном, я вспомню.
Едва увижу я глупца, по виду схожего с муллою, —
И подлинного мудреца, разумного умом, я вспомню.
Увижу строгих истин свод, гласящих, что — грешно, что — свято, —
О том, что с правдой мой народ поныне незнаком, я вспомню.
И если стон в устах моих и слаб и не достигнет цели,
Анбар благоуханный стих, что слаще всех истом, я вспомню.
* * *
Кто, забрав все божьи блага, их себе припас, да сгинет,
Кто законов шариата позабыл наказ, да сгинет!
Кто на женщину клевещет: «Волос длинный, ум короткий», —
Тот, словно петух кичливый, что в дерьме увяз, да сгинет.
Кто забыл об Улугбеке, Абу Сине, тот — невежда,
Сам себя превозносивший хоть единый раз — да сгинет.
Лиходей несчастных женщин силится равнять с товаром!
О, Ширин, Лейли забывший, Зулейху, — тотчас да сгинет.
