***
Воздух ясен, отчетливы тени,
И глазам так отрадно смотреть
На симфонию красок осенних —
Пламя, золото, ржавчина, медь.
Я прощаюсь с Парижем сегодня,
Ив душе навсегда унесу
Впечатления осени поздней
В разноцветном Булонском лесу.
И бессонная память нанижет
Ожерелья узорную сеть —
Этот день расставанья с Парижем —
Пламя, золото, ржавчина, медь.
***
Мы жили тогда на планете другой,
Нам звезды другие светили,
Года проносились, как «сон золотой»,
А мы все о чем-то грустили.
Хоть жизнь беспредельно была хороша,
Нам горя и муки хотелось.
«Разбитое сердце», «больная душа» —
И прочая всякая ересь.
Мы помним теперь, оглянувшись назад,
Как было приятно когда-то
Средь бархата ложи, грызя шоколад,
Оплакивать смерть Травиаты.
Лить слезы над книгой, в театре, в кино
И даже не знать — чего ради,
И грустный романс «Отцвели уж давно»
Записывать в общей тетради.
***
Как виденье из мира фантазий
Появилась за дальним порогом
Эта девочка в платье из бязи
Ив сандалиях на босу ногу.
За чужие грехи и ошибки
Получившая горькую чашу,
Улыбнулась мне светлой улыбкой
Неспокойная молодость наша.
И, хоть бедно мы были одеты,
И дома наши были убоги,
Солнце юности радостным светом
Освещало крутые дороги.
И сплетались цветные узоры —
Снег на горных балканских вершинах,
И вода голубого Босфора,
И ночного Парижа витрины…
В книге жизни сплетаются краски,
Выцветают и блекнут страницы,
Ив преддверии близкой развязки
Забываются встречи и лица.
Но, хранимые тайной печатью,
Лишь два облика не потускнели —
Эта девочка в бязевом платье,
Этот мальчик в защитной шинели.
***
Года проходят, все течет —
Прощенья час и час возмездья,
Ив небе вечном звездочет
Находит новые созвездья.
Летят стрелой минуты дня,
Веками капля камень точит,
Из волн закатного огня
Встают серебряные ночи.
И снова дни и вечера,
И законам непреложным
Все то, что я любил вчера,
Сегодня кажется ничтожным.
А время кружит все быстрей
Планеты в светлом хороводе,
Текут столетья — panta rei—
Все уплывает, все проходит.
ГОРОХ
Давно когда-то, где-то,
В какой-то точке света,
Куда и путь заглох,
В своем дворце из злата
Привольно и богато
Жил добрый царь Горох.
Жилось весьма неплохо
Во времена Гороха
Старинным господам.
Мужчины пили, пели
И дрались на дуэли
Из-за прекрасных дам.
Те дамы были хрупки,
Носили с треном юбки
И узенький корсет.
Прически были сложны,
И было им возможно
Съесть сразу фунт конфет.
К ногам их клали франты
Сапфиры и брильянты,
Цветы и шоколад,
Но дамы были строги
И очень лишь немногим
Дарили нежный взгляд.
И множество прелюдий
Переживали люди
До… ну, до хэппи-энд.
Робели, волновались
И оттянуть старались
Решительный момент.
О мир легенд далеких,
Царевен светлооких,
Веселых королей,
Колдуний и гадалок,
Чудовищ и русалок,
И добрых светлых фей.
Мир замков, подземелий,
Таинственных ущелий,
Зубчатых старых стен,
Куда нас вел с собою
Волшебною тропою
Наш милый Андерсен.
Вы помните? Из леса
Явилась раз принцесса
К царю на огонек.
Она пришла средь ночи
И утомилась очень:
Был путь ее далек.
Но ночью ей не спалось,
Виной такая малость —
Горошинка одна.
Наутро королеве
Она сказала в гневе:
«Ах, я совсем больна!
Не знаю, что такое,
Мне не было покоя,
Не спас и веронал.
Горошина мешала,
Ее я ощущала
Сквозь сорок одеял!»
Ну, вот! Судите сами,
Как трудно было б даме
В отеле ночевать,
Когда ей в башне чудной
Казалась неуютной
Роскошная кровать.
О мир далеких сказок,
Циклопов одноглазых,
Воинственных мужей,
Волшебников премудрых,
Красавиц светлокудрых
И преданных пажей.
Но нет царя Гороха,
Прошла его эпоха,
И вот — совсем не то:
Пошли аперитивы,
Кино и детективы
В гороховом пальто.
Уже не королевы —
Шпионки-полудевы
В романах и стихах;
Острижены их косы,
Дымятся папиросы
В оскаленных зубах,
Но все ж они прекрасны,
И кожа их атласна,
И ножки их стройны,
Улыбки их беспечны,
Они танцуют вечно,
Танцуют в дни войны.
Пусть льются реки крови,
Ничто не остановит
Движенья легких ног,
Напрасны увещанья,
Мольбы и приказанья —
Как об стену горох.
О время саксофона,
Уан-степа и чарльстона —
И ты, и ты прошло.
Мелькнуло, пролетело,
И всем нам нагорело
По первое число.
Нас жизнь вконец замучила,
Гороховое чучело
Напоминаем мы,
Оделись дамы в брюки,
Сидим в тоске и муке
Средь беспросветной тьмы.
Пришла для нас эпоха
Зеленого гороха
На ужин и обед.
Я слышу ахи, охи:
Не надо о горохе,
Терпенья больше нет.
Но я вам в поученье
Пишу стихотворенье —
И вот его мораль:
Ищите сказку всюду,
И совершится чудо,
И отлетит печаль.
Уйдем от жизни нудной
В тот лес далекий, чудный,
Где зеленеет мох,
Где жил давно когда-то
В своем дворце из злата
Добрейший царь Горох.
Где сон царевны спящей
Хранит в гробу блестящем
Незнаемая глушь,
Где стала я поэтом
И написала эту
Гороховую чушь.
