Не страшусь
Не страшусь, пускай могила
Надо мной простерла свод:
Знаю — мощной мысли сила
Из могилы путь найдет.
Не страшусь, пусть вечер алый
Озаряет небосклон:
Тень улыбки самой малой
В книгу впишется времен.
И замолкший дух из бездны
Зазвучит издалека,
Упадая ливнем звездным
На грядущие века.
Перевод А. Блока
Афористичное
«Разбиваем оковы», —
доносится к нам.
«Бросаем оружье», —
отвечаем врагам,
ломая мечи пополам.
Мир наступил,
враги на него плюют:
из обломков мечей
оковы снова куют.
Вот и выходит, что мир —
основа для новых пут.
Перевод Э. Шустера
Светлая ночь
Светлая ночь.
Бродит одна,
стучит по стеклу окна.
Март… Святой
месяц, Марьятта, твой.
Сосны стонут над головой.
Звездный убор,
холодный простор…
И сжигает душу вины костер.
Перевод Э. Шустера
Мученик
Боль моя —
это свет очищенья в чистилище;
слышу сверху свистящий шепот льстецов.
Славься, Господи!
Мой восторг —
это чистая радость от близости рая;
искры веры моей летят над костром.
Славься, Господи!
Перевод Э. Шустера
Вновь вереск вдали…
Вновь вереск вдали пробудился…
с унывною песней своей,
и сосны о чем-то вздыхают,
и клевер грустит, и кипрей…
Вновь море вдали приоткрыло
просторы бескрайние мне;
спешу я на берег, где галька
звенит в набежавшей волне…
Вновь голову в силах поднять я,
вновь в сердце — живая струя…
Я чувствую, что воскресаю,
вернувшись в родные края.
Перевод Э. Шустера
Поток
Поток, убегающий вдаль!
Склоняю голову ради
вечного волшебства
твоей искрящейся глади…
Я чувствую — бренная жизнь
и жажда славы трескучей
тоже уносятся вдаль,
подобно волне певучей…
Легко мне понять твою
музыку светлого духа:
с детства напевы реки
знакомы для слуха…
Сейчас мы поем одно:
ты — о вечном стремленье,
я — что лето стремит
бег свой извечно к тленью…
Мне суждено свой век
былинкой слабой качаться;
тебе суждено — всегда
с песнею звонкой мчаться…
Увы, человек — что цветок —
увядает в мгновение ока;
но нет конца красоте —
ей не поставлено срока…
Перевод Э. Шустера
Картина утра
Утро настало.
Заблистало царство рассвета.
Все оживает опять.
Ласково гладит ребенка мать;
дитя ускользает из царства сна,
его рубашка от слез влажна:
тень повстречалась крошке где-то
на тропах сна и его испугала;
но призрак ночи не смог
выдержать утренней красоты и исчез.
Ночные туманы уже поднялись до небес,
они теперь выше, чем пестрая бабочка снов,
чем покрывало розовых облаков,
чем жертвенный, вьющийся струйкой дымок…
Они улетают с опушек, где на закате
мир исполнен немыслимой благодати,
ах! чтобы снова земля цвела,
и розы благоухали снова,
и воспаряли к небу крыла,
и мир распрямлялся, сбросив оковы…
Утро настало.
Свет настойчиво наступает,
сон трепещет и тает…
И этот далекий, прекрасный мираж
взор ежеутренне радует наш.
Перевод Э. Шустера
Ива
Вся в серебре, над рекою
ива стоит сиротливо;
с юною схожа мечтою,
грезит о чем-то ива.
Море зовет ее, волны
бьются о берет залива;
слышится зов их вольный
иве седой, терпеливой.
Падает на воду иней,
от льдистой луны тоскливо.
Высится тенью синей
в ночи ледяная ива.
Перевод Э. Шустера
Бабочки
Бабочки пляшут в пожаре заката
над чьим-то твореньем, взнесенным ввысь, —
в буйной траве, что никем не примята,
стебли хвоща, словно мостик, слились.
Золото вечера — бабочка, — скоро
больше не будет тебя среди нас:
в чаше цветка ты от нашего взора
скроешься — прахом станешь тотчас.
Вечер трепещет, словно от страха
перед кончиной такой красоты.
Плачу навзрыд, ибо горсточкой праха
станешь со смертью заката и ты.
Перевод Э. Шустера
Верю в пределы
Ты веришь в могущество человека:
сметет все преграды ради успеха;
ударит страшней, чем метель;
в колесницу страстей, преследуя цель,
впряжет что угодно — от танков до пушек;
расставит дозоры в небе, на суше,
в глуби морской и в сердце земли
и на планеты пошлет корабли;
построит в конце концов штуку такую,
что всю нашу землю спалит подчистую…
Ты в это веришь. Значит, уверен и в том,
что истинным мог бы он быть гордецом,
и страшную кончить за славой охоту,
и взяться совсем за иную работу,
какая по силам ему одному —
ведь вся наша техника здесь ни к чему, —
и сделал бы что-то важное с нами,
чтоб люди не были больше зверями
и чтоб наконец прекратились бы войны… —
знаю, что можно прожить достойно,
но зло торжествует из века в век…
Ты киваешь: «Таков человек!»
Перевод Э. Шустера
Издание: Библиотека финской литературы. Поэзия Финляндии Перевод с финского и шведского / Сост. и послесл. Э. Карху. — Москва : Прогресс, 1980. — 383 с.. — (Библиотека финской литературы).
