***
Я от смерти вчера увернулась.
Удаляясь, она улыбнулась
Мне, застывшей от потрясенья.
Приковал меня к месту ужас
Тяжелее надгробных плит,
Точно стали железными ноги,
А земля превратилась в магнит.
Я ощупала руки-ноги,
Убедилась: еще не конец.
Но, оказалось, течет в моих жилах
Не горячая кровь, а свинец.
Смерть меня обманула? Или
Я себя обмануть хочу?
Почему вчерашняя встреча
Завершилась вничью?
И во что мы играли?
В прятки?
Постигаю я поневоле,
Что безжалостен век мой краткий,
Где судьбы выступает в роли
То партнера, то палача,
За собою меня влача…
***
Не было у мамы дня рожденья:
Смутно и внезапно, как виденье,
Появилась — и ушла мгновенно,
так легко, безропотно, смиренно.
Своего не знала дня рожденья,
Родичей, семьи, происхожденья.
Точно лучезарная комета,
промелькнула и исчезла где-то,
И мои о ней воспоминанья —
Сон, мираж, несбыточность желанья.
Вся она была как дар небесный:
Пальцы так проворны, так прелестны,
Нежный голос, взгляда волшебство…
Не было у мамы ничего!
Но она дала мне землю, небо,
Ароматы детства, сказки, хлеба,
Солнечные грезы и виденья —
Все, что и теперь милей всего…
Не было у мамы дня рожденья.
Не было у мамы ничего.
***
Этот древний загадочный мир
Сотворили волшебные руки:
Это небо и эту землю,
Эти краски и эти звуки…
Сладость жизни жадно смакую.
Даже боль, что жжет, как крапива,
Мну в ладонях — в деликатес
Превращаю неторопливо.
Что сулят мне грядущие дни?
Мне для них ничего не жалко.
Душу каждой встающей зари
Я хочу прочесть, как гадалка.
Что несет она, с чем идет:
Свет даря? Бедой угрожая?
Часто я навстречу судьбе
Мчусь, события опережая.
А потом, объятья раскрыв,
Вновь спешу назад возвратиться,
Чтоб попасться в те же силки —
Как наивная, глупая птица…
***
Ты навек сплетен с моей судьбой,
Как капкан — со сломанной ногой,
Как крупинка острого стекла,
Что в глазное яблоко вошла,
Как со старым, дряхлым телом боль,
Как слеза и смех,
Как хлеб и соль…
Ты мой каждый миг, мой вздох любой.
Ты навек сплетен с моей судьбой.
***
Этот древний язык —
Мой товарищ в изгнанье,
Он — прохлада целебной примочки
На пылающей ране,
Утешитель, советчик мой,
Друг в ненастье, душа родная.
Мы грустим и плачем порой,
отчий край вспоминая.
Возвышая, ведет он меня
От ступени к ступени,
Иногда исчезает, дразня,
Не оставив и тени,
И опять вступает в права
И протягивает задорно
Для молитв и песен слова —
Золотые, спелые зерна.
Дар небес он и тяжесть креста,
Он мой хлеб и мое жилище.
Я целую его в уста,
Чтобы сделаться чище…
***
Быть поэтом — безрассудство, лихо.
Мыслей, слов сумбур, неразбериха.
Птица, что смешала день и ночь
И растеряна — ей петь невмочь…
Это не профессия, не звание.
Этому другое есть название:
То, что от зари и до зари
Гложет, мучит, ест нас изнутри,
Губит, возрождает всякий раз
И, натешась, — покидает нас…
***
Стихотворение — признание в любви
Всем, кто его прочтет: любого назови!
Открытого письма взволнованные строки —
Сравненья, образы, картины, слог высокий —
Вдруг сходят со страниц,
Чтоб юркнуть под подушку
И сном околдовать влюбленную простушку.
Они в бессонный час — напевы колыбельной,
Огонь во тьме, звезда в судьбе скудельной,
Для одиночки — побратимы-сверстники,
Союзники, советчики, наперсники,
Для потерпевших кораблерушение —
Спасительный маяк и утешение.
Не важен их язык или наречье,
Чтоб тронуть сердце,
Сердце человечье…
Перевод А. Налбандяна
