Женская поэзия

Ауслендер Роза

Оригинал материала находится по адресу:
cn.com.ua/N166/culture/poetry/poetry.html

Признаться, у меня был еще один повод (“еще” именно потому, что “был”) увидеть Черновцы: в эти майские дни по инициативе Гете-института там широко отмечалось столетие уроженки этого города, украинской поэтессы Розы Ауслендер, писавшей удивительные немецкие стихи. Но Черновцы так и остались для меня мифом — загадочным городом, в котором рождаются ПОЭТЫ (оттуда Пауль Целан, Моисей Фишбейн, Роза Ауслендер — все любимые). Поэтому для меня этот никогда не виданный город не такой, в сущности, далекий, давно и бесповоротно близок в “отраженном” поэтическом обличье: “Місто на схилах у сукні зеленій”, “оторочене буковими лісами” (неужели до сих пор?), где “звучать чотирьохмовні пісні” (наверное, когда-то и в Киеве спокойно уживались четыре общепонятных языка, теперь их осталось два) и живут “люди, що лагодять між собою” (рай на земле). Именно таковы Черновцы у Розы Ауслендер (надерганный из многих стихотворений образ) — немыслимые, возможные для меня лишь в фонически кастрированной форме перевода (кстати, первая и единственная книга украинских переводов Розы Ауслендер вышла в 1998-м и называется “Час фенікса”). Из напетого переводчиком пытаюсь “угадать мелодию”, расслышать смыслы ее поэзии и снова попадаю в город — только не очевидные Черновцы с асфальтом и бетоном, базаром и вокзалом, а в Черновцы невероятные, существующие в пространстве меж поэтических строк.

Междустрочье — понятие сугубо личное. Там живут литературные образы, напрочь лишенные какой-либо связи с означаемыми ими понятиями; слова из снов и словарей. Как, например, анемоны. “Но тут как бы игрой бликов на перламутре жемчужной раковины, как дуновение Эола, лишь чуть всколыхнув сырой воздух пещеры, с цветами анемонами в руках явилась нежная Химеко, вечная жрица и пророчица, тончайшее создание природы…” Так, благодаря “Альтисту Данилову” Орлова, состоялось мое — и по сей день заочное — знакомство с анемонами. Всякий раз, сталкиваясь в литературно-виртуальном пространстве с этими загадочными растениями, вспоминаю это безумно навороченное предложение, неминуемо навевающее воспоминание о хрестоматийной амазонке, мчащейся по Булонскому лесу.

Раскрыв наугад “Час фенікса” Розы Ауслендер, я поняла, что очутилась в лабиринте собственных литературных мифов: “Ці невмолимі дні. Даремно світяться анемони…” Лихорадочно листаю сборник в поисках других слов-эхо. Ничего. В остальных стихах — вполне доступные моему представлению ботаника и метафорика: “рожеве молоко кавунів, біле молоко кукурудзи, фіолетові шишки сосен” (вполне прозаическая огородная флора как “самотня хата хрону” у любимого Лишеги и “гриби, лишаї, молочаї й насіння місяця” у очень любимой Патриции Килини); в строфике — простая милая парадоксальная алогичность, утрирующая угловатую прямоту силлогизма (“Коли я у відчаї, я пишу вірші, коли я щаслива, вірші пишуться у мені. Хто ж я, коли не пишу?”). Но надо же — меня угораздило продираться в простоту ее поэзии из анемоновых зарослей, сквозь запахи и звуки не существующего в пределах географии Города; сквозь перевод, может, и хороший, и профессиональный, но явно слишком пафосный и заумный — в оригинал. Чтобы, в конце концов, все оказалось именно так, как написала Роза Ауслендер: “Часом людина, котру я не знаю, впізнає моє слово”.

Назад к списку

Поиск

Письмо автору
Карта сайта
 1
eXTReMe Tracker