Благо-
Творительность

Авторы сборника

Устинов Валентин

Публикация в сборнике "Шрамы на сердце"

Россия, Москва 1938



Родился в Ленинградской области. Окончил Ленинградский государственный университет и Высшие литературные курсы. Президент Академии поэзии. Работал в ряде газет и журналов. Член Союза писателей России. Автор многочисленных поэтических сборников и книг прозы. Лауреат различных премий. Кавалер орденов Знак Почета (1988) и Дружбы (2009).




БОЛЬШАК (отрывок)

Всю ночь мы уходили большаком.
Горел июль.
Навстречу шла пехота.
Дымились паром Мстинские болота.
Дымил большак растоптанным песком.

Всю ночь мы уходили в тишину —
мальчишки и девчонки из детдома.
И слушали огромную войну.
И путали ее с протяжным громом.

Мы только начинали жить тогда.
И первые мои воспоминанья:
в помятый чайник бьющая вода
на маленьком разъезде без названья.

Там, над холмом, на семь ветров страны
расправив сучьев крепкие суставы,
вздымался дуб,
от грозной вышины
укрыв собой обозы и составы.

Внезапный свист.
И вмиг (как смерть нага!)
земля распалась в рыжем смерче взрыва.
И рядом в небе, вздыбленная криво,
качалась вехой конская нога.

Состав чадил.
Треща, пылали бревна.
По щепьям дуба густо лился сок.
Наш воспитатель Ксения Петровна
пыталась встать — и падала в песок.

Она шептала — пот катился градом —
прерывисто, клокочуще дыша:
— Не ждите... Уходите... Эти рядом...
Веди их, слышишь?!
Ты теперь большак... —

Потом умолкла.
Помню только ком
песка в ладони — бурый, теплый, клейкий...
Потом мы шли июльским большаком
в прожженных, взрослых, жарких телогрейках…




* * *
Тогда большак шел только на восток.
Над ним дождем осколки моросили.
Концом пути казался нам исток.
Но мы уже узнали: мы — Россия.

У эшелонов клянчили погоны,
выспрашивая взрослых о войне.
Рвались назад — влезая под вагоны,
мотаясь бесприютно по стране.

На полустанках с голодухи пухли,
тая в глазах горячечную боль —
и черные угрюмые старухи,
жалея, забирали нас с собой.

По большаку —
                         в разбитые деревни,
где что ни дом — то щели да беда,
где что ни сад — то черные деревья,
где что ни стол — то жмых да лебеда.


Мы вместе с ними осенью вставали
и, взяв мешки, корзины, туески,
шли по жнивью.
                             И молча собирали
опавшие при жатве колоски.

Опорки расползались на ногах.
Терпели все, друг друга убеждая,
что каждый новый колос урожая –
ещё обойма в сторону врага...

И час настал: большак повёл на запад.
И снова я себя запомнил там –
на полустанке,
                       где взрывчатки запах
не весь истлел, растекшись по кустам.

Увидел дуб, расколотый ударом,
когда швыряли «юнкерсы» громы.
И замер я.
                       И понял, что недаром
его с Отчизной сравнивали мы.

Ещё обломленные ветки слиться
с землёю не успели до конца –
янтарный сок,
                       целебная живица,
врачуя, заслезилась по рубцам.

И в час, когда растаявшие снеги
рванулись ввысь, туманы зазмеив,
вокруг рубцов проклюнулись побеги,
погибший дуб собою заменив.

И меж дубков, познавших боль и сталь,
я ощутил себя частицей силы -
той, что зовётся испокон - Россией...

И предо мною жизнь раскрыла даль.

 

Назад к списку

Поиск

Письмо автору
Карта сайта
 1
eXTReMe Tracker