Благо-
Творительность

Авторы сборника

Максимов Марк

Публикация в сборнике "Шрамы на сердце"

Россия, Москва 1918 - 1986



Уроженец городка Сновск. Выпускник Киевского пединститута (1941). Участник войны. Плен. Побег. Воевал в Особом партизанском Соединении имени «Тринадцати» под командованием Героя Советского Союза С.В. Гришина. Член Союза писателей СССР (1947). Автор многих книг стихов, прозы, переводов. публицистики. По его сценариям сняты художественные фильмы «Лично известен», «26 Бакинских комиссаров», а также ряд документальных лент.




СВЕТ

                       В 1945 году, перед штурмом Рейхстага,
                       по приказу маршала Жукова было зажжено
                       240 прожекторов.


Победа мне видится светом,
но не символическим, нет,
а в смысле еще не воспетом,
прямом, как прожекторов свет.

В ту ночь они, двести и сорок,
войну ослепили в упор.
Зажглись они разом, как порох,
но так и не гаснут с тех пор.

И, кажется: всё, с чем дружили,
что может светиться в ночи,
тогда мы собрали, сложили
и в эти вложили лучи.

Вулканную ярость Урала,
громов реактивных валы,
и плошку под сводом подвала –
печальную люстру войны.

Звезду, что ушла партизанить
и искоркой стала во мгле,
и ту, что взошла у Рязани,
на столбик привстав на бугре.

И свечи старух богомолок
в заждавшихся окнах в селе
во вдовьих глазах комсомолок
на, Бога проклявшей, земле.

И наших снегов беспредельность,
и наших сердце чистоту,
и правого дела смертельность,
и веры своей наготу.

… А тот, кто прологом к Победе,
зарю среди ночи зажег –
мальчишка, кому двадцать третий
едва улыбнулся годок,
остался невидим за светом,
зажженного им же луча.

Лишь в каменных пальцах планеты
державная светит свеча.

И помнится ей, как когда-то
прожекторов были лучи…
Приди на могилу солдата
и факел зажги от свечи!




* * *
Я грежу… Нет, я вправду верю, -
солдату грезы ни к чему, -
что вот вернусь, открою двери
и снова юность обниму.

Но давят что ни день – весомей,
на плечи ремни портупей.
Оставил юность я не в доме,
а где-то на лесной тропе.

И я тужить по ней не стану:
ведь и затем идут бои,
чтобы, в глаза ребенку глянув,
найти вчерашние,
                              свои.




* * *
Когда в ночи, войдя в избу с опаской,
чужих детей мы нежим, не стыдясь,
я вижу неистраченную ласку,
за годы битв скопившуюся в нас.

Какую б нежность я нашел нежданно,
когда б теперь коснуться довелось
рукой, еще холодной от нагана,
домашнего тепла твоих волос.




МАТЬ

Жен вспоминали
на привале,
друзей – в бою.
                                    И только мать
не то и вправду забывали,
не то стеснялись вспоминать.

Но было,
что пред смертью самой
видавший не один поход
седой рубака крикнет:
«Мама!»
… И под копыта упадет.




* * *
Да, нелегко: мой друг, мой брат в могиле,
а мне уже опять привычен дом,
но мы так долго адреса хранили,
не зная, кто напишет о другом!

И я по праву тех, кому с металла
пыль на лету осела на висок,
с кого пилотку выстрелом сметало,
пробив от головы на волосок,

по праву тех, кто, падая из тучи,
тянул к своим, пока рули горят,
кто хмуро говорил:
                                       - Счастливый случай, -
откинув, невзорвавшийся снаряд,

по праву тех,
в чьем взгляде несуровом
остался отсвет рваного огня,
по праву тех, чьи жены могут вдовам
смотреть в глаза,
                              как ровня,
                                        как родня,

по праву тех, кто полковое братство
умел собой от зорких пуль закрыть,
кто жив, но для кого –
                                         не святотатство
о мертвых, как о равных,
говорить, -

я говорю,
что смертью смерть попрали
они, чтоб видеть только торжество,
что, умирая, те, что умирали
всегда боялись только одного:

не пуль, не металлического грома
и даже не того, что им не жить, -
боялись только одного –
что дома
по ним начнут безвыходно тужить.

Они за то и шли на смерть,
что б видеть
незатемненный свет в глазах живых.

Не бойтесь же их радостью обидеть,
а бойтесь грустью потревожить их!

 

Назад к списку

Поиск

Письмо автору
Карта сайта
 1
eXTReMe Tracker