Благо-
Творительность

Авторы сборника

Ботвинник Семен

Публикация в сборнике "Шрамы на сердце"

Россия, Санкт-Петербург 1922 – 2004



Уроженец Петрограда. В 1940 году поступил в Военно-морскую медицинскую академию. Воевал под Ленинградом и на Северном флоте. Кандидат медицинских наук. Впервые опубликован в «Красной звезде» в 1936 году. Член СП СССР (1948). В 1975-1995 годах – глава секции поэзии Ленинградской писательской организации. Автор 20 поэтических книг. Награжден орденами Отечественной войны II степени и "Знак Почета", а также 14 медалями.



БАЛЛАДА ОБ ОДНОМ ЧЕЛОВЕКЕ

Шли сраженья от моря до моря,
Почернел под разрывами снег…
В арифметике общего горя
Сколько стоил один человек?

Всё плотней и плотней окруженье…
Пролагая отряду лыжню,
Парень шёл в боевом охраненье,
Шёл навстречу чужому огню.
Глухо шаркали лыжи по склонам,
Ветер вскинулся, лосем трубя…
Повстречавшись с немецким заслоном
Парень принял огонь на себя.

Застучали по дереву пули,
В жаркий снег патрули залегли…
Но с лыжни партизаны свернули,
Из тугой ускользнули петли.

Этот парень прикрыл их собою,
Алой кровью окрасился снег…
Доложили комбату: из боя
Не вернулся один человек.

И комбат, что сидел молчаливо,
Вдруг подумал:
«Не тот – так другой,
Всё же цену такого прорыва
Не могу я назвать дорогой…

Ходит пламя от моря до моря,
Краток стал человеческий век –
В океане народного горя
Много ль стоит один человек?»

Всё сильнее рассвет занимался,
И, когда он коснулся вершин,
Тем, погибшим, одним,
оказался
Командира единственный сын.

Полоснула по сердцу утрата…
Как он скажет об этом жене?
И родная припомнилась хата,
и стояли бойцы в тишине.

И пришла уж потом, постепенно,
Мысль о том, что во все времена
Человека великую цену
Не снижают ни мор,
ни война.




* * *
«Отечественная война» –
Учёный труд, четыре тома…
Уже ни пламени, ни грома:
Таблицы, сводки, имена.

А ты была для нас, война,
Не просто «Битвой под Москвою»
Бойцом с пробитой головою
В ночном лесу у полотна;

Не просто «Битвой у Днепра», –
Одна пылает в сердце хата,
Одна – я помню – медсестра
Чужими танками распята…

Война была для нас тогда
Не тонким замыслом стратега, –
Хрипела смертная беда,
Скрипела беженцев телега…

Где в этих книгах
смена лиц,
И смертный стон,
и возглас: «Мама»
Прямые столбики таблиц,
Косой штриховкой – диаграмма…

Какой-то в памяти разрыв
Всё не могу соединить я,
Когда встаёт Лицо Событья,
Живые лица заслонив…




* * *
После обстрелов, лишений,
Пепла и снега в крови
Бродят по городу тени
Счастья, надежды, любви…
Тени замученных женщин,
Тени сожжённых детей…
Помнят их меньше и меньше,
Не ожидают вестей…
С ними уходят – и с нами –
Свет довоенной весны,
Песен высокое пламя –
Юные грёзы страны…
Новые выросли липы,
Новые встали дома.
Давние смертные хрипы
Сводят доныне с ума.
Где-то у рва, на погосте,
Ветви ломает гроза…
Стали деревьями – кости,
стали цветами – глаза.
Тянутся руки растений –
Руки зарытых во рву…
Бродят по городу тени,
Ветер забвенья весенний
Тихо колышет листву.





ОТКРЫТОЕ МОРЕ

Куда ни посмотришь - вода...
Вода на рассвете седа,
Вода при закате багрова...
Вода - и любовь и беда,
И нежит и треплет суда,
Взлетает и падает снова...

Куда ни посмотришь - волна.
За нами родная страна.
Мы помним военные годы:
В тяжелом угаре атак
Немало ты дрался, моряк,
За выход в открытые воды.

Какие пред нами пути!
И лучшей судьбы не найти,
Чем трудная служба на флоте...
Я светлой мечты не таю:
Учиться у моря упорству - в работе,
Великому гневу - в бою.





* * *
Выходят из земли,
из тьмы и заточенья,
те, что тогда ушли
в отряды ополченья,
и павшие тогда,
в начале,
у границы.
Ты слышишь: сквозь года
кричат над ними птицы...

Выходят из земли
сгоревшие в пожаре
и те, что полегли
в кровавом Бабьем Яре,
погибшие в тоске
от голода и жажды...
И летчик
из пике
не вышедший однажды,
и мальчик лет пяти,
и девочка босая —
им боль свою нести,
столетья ужасая...

Им черная беда
отбеливает лица,
и времени вода
по телу их струится...
В задымленной дали —
чтоб нам в глаза вглядеться —
выходят из земли,
проходят через сердце...





* * *
Всё доброе выстоит в мире:
горевшие трижды сады,
и сказки,
и синие шири,
и вечная песня воды.

Пылают костры на планете,
мой век
не считает смертей,
но вечно останутся дети
и книги для этих детей.

Сгорит —
но останется с нами
и снова взметнётся весной
берёзы зелёное знамя
и ветер тревоги земной.

Не стих ещё грохот орудий,
и тучи ползут тяжело —
но выживут,
выстоят Люди,
не кончатся свет и тепло!

И звёзды, дрожащие зыбко,
и дальних селений огни,
и женщины милой улыбка —
вовек не погаснут они.

Вовек не окончиться чуду:
как море, гремит бытие;
Мы, люди, встречаем повсюду
земное бессмертье своё.





* * *
А 9-го Мая ты вспомнишь меня…
Пусть забыла совсем, но 9-го Мая
в ликованье и скорби победного дня
между нами дорога проляжет прямая…
Лента времени резко рванётся назад
и застынет на главном, на яростном кадре —
и ударят в глаза, и опять поразят
дни, что отданы счастью, и боли, и каре…
Позабыть ли об этой поре, о заре?
Молодые, мы смотрим с тогдашнего снимка,
мы остались в том времени — так в янтаре
на века остаётся далёкая дымка.
Обессилев от счастья, лежала земля
и калёной дышала ещё круговертью,
и высокая тишь целовала поля…
Этот день — как черта между жизнью
                                                         и смертью.
И 9-го Мая ты вспомнишь меня,
ибо все это — кровное, наше, не чьё-то…
Не с него ли — с последнего, с первого дня
время вывело новую точку отсчёта?
Это — наше начало, любовь и беда,
это — отблески горя и отзвуки смеха,
и куда-то над нами, вперёд, сквозь года
всё несётся последнего выстрела эхо…

 

Назад к списку

Поиск

Письмо автору
Карта сайта
 1
eXTReMe Tracker