Медиа

Пресса о творчестве автора

Когда-то очень давно я ехал по Петрозаводску в троллейбусе и вдруг услышал чей-то задорный детский голосок, декламирующий Пушкина: "Что смолкнул веселия глас? Раздайтесь вакхальны припевы! Да здравствуют юные девы и юные жены, любившие нас!" Оказалось, что острым приступам поэтического вдохновения в общественном транспорте подвержена дочь моей сокурсницы по факультету иностранных языков Карельского государственного педагогического университета Людмилы Лайдинен. Лет через десять она попросила посмотреть собственные стихи той девочки: "Скажи, стоит ли ей продолжать писать?". И вот, держу в руках объемистый голубой томик стихотворений Натальи Лайдинен "Небесные песни", вышедший в начале этого года в московском издательстве "ДизайнПресс".

Открыла чистую тетрадь:
Неповторимое мгновенье!
О, если бы предугадать,
Что строгие стихотворенья
Придут на белые листы,
Их смыслом наполняя новым,
Из первозданной пустоты
Вселенную рождая словом!…

Она начала сочинять очень рано.
Родители Наташи и их друзья постоянно обсуждали и пересказывали друг другу различные литературные сюжеты. Маленькой девочке они нравились куда больше игрушек: она постоянно представляла себя персонажами той или иной сказки или романа, а, фантазируя "Ромео и Джульетту", примеряла на себя поочередно роли обоих неутешных влюбленных. Когда же отправлялась с подружками во двор, то часто выходила из подъезда Снежной Королевой. Став чуточку старше, влюблялась не в мальчишек, которые казались ей скучными и простыми, но - в пушкинского Руслана, в вальтерскоттовского Квентина Дорварда, в рыцарей Круглого стола во главе с королем Артуром. Так миф и сказка, а шире - литература - становились частью девчоночьего внутреннего мира.

Кстати, Ромео и Джульетта у Наташи были очень счастливыми и бессмертными. Потому что очень болезненно реагировала на любую литературную "несправедливость", заставляя маму допечатывать и наклеивать в книги дополнительные страницы, где герои оживают и живут в мире и согласии. И потому Дюймовочка в Наташиной сказке вместе с Принцем возвращались в родной городок героини, забирали ее маму, которой жилось одиноко, и улетали все вместе назад в цветочную страну эльфов.

Родители и родственники всячески поддерживали Наташины творческие устремления, формируя интерес к литературе и искусству вообще. И первым, азбучным, принципам стихосложения девочку научила мама, которая сама писала стихи и была первым читателем и критиком дочери. Она придумала непритязательную игру "найди рифму". Брала, например, слово "цветок", а дочь подбирала в рифму - "листок". Дальше - больше: стали учиться рифмовать связные строки через одну, заодно усваивая, что рифма глагольная для настоящих стихов не самое большое приобретение.

Когда настало время идти в школу, Лайдинен повезло так же, как и с семьей: в 17-й средней петрозаводской школе в бытность ее директором Павла Оскаровича Коргана был мощный по духу и любви к ученикам учительский корпус. Наташа и сегодня с огромной признательностью вспоминает Ангелину Александровну Пузенко и Елену Васильевну Щемелеву, которые привили ей любовь и уважение к русскому языку и литературе, занимаясь с Наташей дополнительно, вне школьной программы.

Влюбленным - венцы,
Шутам - бубенцы,
Воинам - доблесть побед!
Милость - царям,
Мира - церквам,
А мне - целый белый свет!

Я помню ту, пятнадцатилетней давности подборку Наташиных стихов, которые мне дала оценить ее мама. Они были во многом подражательными, но зато каков выбор учителей был у юной школьницы - Цветаева, Ахматова, Волошин, Блок, Михаил Кузмин, Мандельштам!

Конечно, можно было сказать тогда юному стихотворцу - забудь все, что написала, это слишком от литературы, а не от жизни. Не сказал… Как не сказала этого и наш известный литературовед Софья Михайловна Лойтер, порекомендовав Наташе писать дальше.

Потом Наталья Лайдинен исчезла с моего горизонта. И вот - она, закончив факультет международной информации Московского государственного института международных отношений, защитила кандидатскую диссертацию по социологии, стала специалистом в области имиджевых и политических исследований. А еще, с помощью друзей и почитателей ее поэтического таланта выпустила книгу, в которую включила стихи, написанные ею за пятнадцать предыдущих лет. Лайдинен - поэт бесстрашный: она не побоялась показать читателю путь, который прошла за эти годы. Она также легко путешествует по странам и мирам, по литературным героям и персоналиям разных стран и веков, но она еще - и в последних ее стихотворениях это видно особенно зримо - ведет читателя по своей жизни своим собственным словом, с душой, распахнутой настежь звукам земли и чувствам небосвода.

- Чтобы родились стихи, вовсе не обязательно сидеть в темном углу, заламывать руки и безутешно лить слезы. Важно, чтобы появилось нечто такое, что приподнимет над будничным, откроет новые, неожиданные краски, - говорит Наталья. - В такие мгновения душу пронизывают тонкие энергии творчества, человек пишет стихи, сочиняет музыку или просто совершает какой-то совершенно несвойственный для него поступок.

Несмотря на то, что социология наука предельно конкретная, она не смогла пригасить поэтический голос Натальи Лайдинен, лишить метафоры ее душу. Хотя служба, в том числе и государственная, - не самый лучший тигель для плавки образного мышления. И все же, все же, все же…

Дыра времен. Весенний путь в начале
Христу еще - страдать и умереть,
Еще пройти последний круг печали,
Случайной спичкой, вспыхнув, - догореть.
Еще прожить чуть-чуть безумным прошлым,
Его, как будто сына, отпускать.
Несвежий снег, как старый саван, брошен,
А сердце ноет и лежит в кусках.
И дышит грудь последней зимней хворью,
Душа не верит, ничего - не ждет,
Но все ясней встает над головою
Распахнутый пасхальный небосвод.

Назад к списку

Поиск

Письмо автору
Карта сайта
 1
eXTReMe Tracker