Медиа

Поэтические публикации

* * *
Замысел, мука ли, милость,
Только завещано: длись!
Десять колен растворились,
Десять колен разошлись.
Кружит нелегкое время
По миру манну-метель,
Всюду развеяно семя
Страсти твоей, Исраэль!
Сколько нас бродит по свету,
Пасынков с искрой в сердцах?
Все мы внебрачные дети
В поисках Бога-отца.
В примесях крови мятутся
Мудрость и память, и плен...
Заново где-то сойдутся
Вечных двенадцать колен!



* * *
В сердце тихая память Синая:
Вещий куст и звезда-Купина!
Наша новая встреча земная –
Полыхнувшая в сердце весна.

Восхищенье! Растаяла гордость.
Мне земного блаженства не жаль!
Все пройдет, но останется голос
И рожденная небом скрижаль...



* * *
Краткостью встреч и разлукой изранена,
Путь в сновиденья отчаян и скрыт.
Рухнула прямо в объятья Израиля:
– Кто от любви меня защитит?

Мудростью царственной, страстью Давидовой,
В сердце вливается древний псалом
И раскрывается – силой невиданной:
– Там, где ты будешь, – и кров мой, и дом!

Даже пустыня кругом каменистая,
Соль обжигает горючей слезой,
Я до тебя – километрами, мыслями,
Ты – горьким сабром, живучей лозой,

И поселеньями, и пулеметами
Всей исстрадавшейся в муке земли.
Трудная, прежде чужая мне Родина,
Ставшая близкой в дорожной пыли;

Молния! В будущем – бури несметные!
Ты мне течением вечности дан.
Тихая песнь возвращенья, бессмертия,
Где водопадом любви – Иордан!



* * *
Звездами в морозном дыме
Судеб миражи.
У тебя чужое имя
И чужая жизнь.

На свою – не обернуться,
Даже возраст стерт,
В старом Яффо много улиц,
Что приводят в порт...

Чувство тайное хранится
В сердце узелком.
Я к тебе сквозь все границы
Пробралась тайком,

Оттого, что дорог прежним,
В снах и наяву!
Именем забытым – нежно
Ночью назову,

Пробуждая ненароком
Память давних дней,
Стала огненным пророком
Зрелости твоей,

Сердца рухнувшим запретом,
Белизной снегов
И негаданным приветом
С дальних берегов.



* * *
Ты знаешь: будет расплата!
Огонь уже занялся.
Ночной бросок до Эйлата
За три горящих часа.

Как будто крылья в турбине,
Бросает землю назад,
А мы летим по стремнине
Сто сорок... Нет, сто шестьдесят!

– Сейчас держись – будет сальто!
Крутой вираж, соль во рту,
Колесами над асфальтом
Измерили высоту.

Твой тормоз где-нибудь есть ли?
– Судьба дает тем, кто смел!
Смеясь, уходишь за двести:
– Вперед! Еще не предел!



* * *
Ночь чем глубже, тем напевней,
Звезды – среди скал!
Я с тобой познала древний
Тайный ритуал.

Мы шагнули за пределы,
Вне земных дорог,
Как душа стремится к телу
Ты узнать помог.

Были жарче и невинней,
Только память – прах!
Золото весенних ливней
Размывает страх

Всех прощаний и прощений –
Мы в себе вольны:
Над сияющим ущельем
Дальний блеск волны.

В небесах парит светило
И хранит секрет,
Для чего судьба сцепила
Через столько лет.

От тебя не жду ответа.
– Руки отвори!
Зависть звезд и смысл света –
Ритуал любви!



* * *
Густая кровь Палестины:
Борьба в ней – не благодать!
Пускай у нашего сына
Будет такая стать,
Твой профиль, как кость, точеный,
Густых кудрей водопад
И сердце молнией черной
Насквозь пронзающий взгляд.



* * *
Все разлуки тебе простила
И ни в чем не хочу винить:
Ты из воинства Михаила –
Только голову преклонить

И коснуться легко ладоней,
Горько помнить губам их вкус.
Долги дни в одиноком доме,
За тебя у окна молюсь:

– Вы летите, слова, как стрелы!
Будет скоро повержен враг.
Защитите и дух, и тело
От скорбей и чужих атак.

Я не верю плохим приметам,
Лишь у сердца есть с небом связь.
Осени меня дальним светом,
Чтоб ты выжил, я – дождалась!



* * *
Вид сверху развоплощает грани,
Убитых римлян реальны мысли,
Проклятия прогорят в гортани,
Но радуг радостно коромысло,

Раскинутое над Мертвым морем,
Как флаг последних часов осады.
И Бога только о смерти молит
Несдавшаяся душа Масады.



* * *
Тихою тайной лучусь в толпе,
Волны – поверх голов!
Мне захотелось послать тебе
Несколько нежных слов,

Ласковых, как московский закат,
Памятных и простых,
Пусть по морозным ветрам скользят,
Им не судьба застыть!

Милый, любовь во всех языках
Пламенных – вне времен!
Пусть тебе в дальних чужих горах
Снится Иерихон,

Промысел Божий и дальний глас
Ангельских грозных труб,
Я посылаю в вечерний час
К небу молитву губ;

С яростью львиной услышь, Навин,
Кто высоко воспет,
Ищет ли смысл в шальной крови
Мнимых, как смерть, побед?



* * *
Когда я тебя ждала,
Как будто сквозь стрелы римские,
Я за тебя сожгла
Все свечи иерусалимские

И выхлебала вино,
Что было обоим памятно,
Срываясь морской волной
На острые пики пламени.

Ожогами на груди
Обрывы любви отвесные!
Молила тебя: приди!
Пришли мне хотя бы вестника!

И бодрствовала в ночи
До зóри, сквозь тучи брезжащей,
Чтоб в золото облачить
Объятий моих убежище.

Я знала, ты будешь жив!
Давно не дружу с пророками.
И близость души дрожит
Звенящей струной за окнами.



* * *
Жизнь читай на лице:
Бокс. Безумства трагизм.
Одиночество. Страх.
Пофигизм.
Страсть! Тоска об отце.
Власть. Предательство. Крах.
Взлеты нот. Взрывы мин.
Водка в ночь – и война.
Тора. Плача Стена.
Кровь пророка в висках.
Рок. Решетка морщин.
Свет молитвы в конце.



* * *
Мне, отлученной от родни и рая,
Встающей трудно на обратный путь,
Позволь взглянуть в твои глаза, Израиль,
Из рук твоих живой воды хлебнуть,
Чтобы в холодной темноте изгнанья
Я знала точно: у души есть дом!
И бесконечность нашего свиданья
Сияла в сердце огненным щитом.

Назад к списку

Поиск

Письмо автору
Карта сайта
 1
eXTReMe Tracker